Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 156 – Елена Кондрацкая

– Кэтрин! – Кай подлетел к вихрю, но больше не пытался его одолеть. Он кричал, перекрывая вой ветра. – Это не твоя мать! Это не Оливия!

Я повернулась к маме. Она рассмеялась.

– Он лжёт, Кэтрин. Видишь? Об этом я тебе и говорила, вампирам и псам Надзора нельзя доверять, всё, что они говорят, пропитано ядом лжи. Конечно,я твоя мама. Но ты и сама это знаешь.

Да, да, я знала. Она говорила, двигалась, смотрела, как моя мама. Никто не смог бы скопировать её повадки так точно. Она пела колыбельную, нашуколыбельную.

– Мисс Гримм во всём созналась! – продолжал пробиваться ко мне голос Кая. – В теле Анны не Оливия Блэквуд. Это Мелинда Блэквуд.

Мелинда Блэквуд? Я непонимающе смотрела на маму. Мелинда Блэквуд? Основательница ковена? Жившая почти пять веков назад? Та, чей портрет столько лет смотрел на меня со стены в академии? Это… это же невозможно. Невозможно же?

– Дорогая, просто скажи…

– Она проворачивает этот трюк уже сотни лет! Доживает до преклонных лет и перебирается в одного из своих потомков. Обычно через поколение. Она приносит их в жертву, чтобы продолжать жить. Она ждала бы твою дочь, но в этот раз Мелинда умерла раньше, чем рассчитывала, поэтому выбрала тебя. Она собирается отобрать твоё тело, Кэт!

– Это ложь! – воскликнула мать. – Гнусная ложь!

– Но… – Я посмотрела на её запятнанные в крови руки. – Ты ведь просишь моё тело. Ты хочешь изменить наш мир или… или ты боишься умереть?

– Хочу, милая, конечно, хочу. – Она с улыбкой заглянула мне в глаза. – Надзор не должен править нами. Не должен отбирать нашу свободу. Твоя жизнь станет началом этой борьбы. Новым началом.

– И ты Мелинда? – Я покачала головой, борясь с дурманом. – Только прошу, не лги мне. Прошу, скажи правду.

Мама выдохнула. Поток между нами бурлил.

– Я твоя мама. Я вырастила тебя. Я Мелинда Блэквуд, но я твоя мать.

– Ты… И моя ма… то есть Оливия отдала тебе свою жизнь? Когда?

– Когда ей было пятнадцать лет. Я умирала, и она по доброй воле уступила мне своё тело. Так что я – твоя мать. Всегда ею была. Я тебя родила и вырастила. Я не скрывала ничего, кроме своего имени. Но разве это имеет значение? Прошу, милая, я больше не могу сдерживать заклинание…

– Нет, поговори со мной! – Во мне вспыхнул гнев; боль, от которой я так хотела избавиться, нахлынула подобно цунами. – Что ещё ты от меня скрывала?

Мама молчала, глядя на меня с тем же гневом, с которым на неё смотрела я. Я дёрнула её на себя.

– Что ещё!

– Ничего!

– Нэнси Галлахер – её прошлый сосуд, – подал голос Кай, но это я и так уже знала. – Она пропала сразу после погребения твоей матери. Мелинда использовала тело Нэнси и бросила в крипте, когда оно сгнило заживо.

– У всего есть своя цена, – сказала мама с нажимом. Шар между нами заметался, заискрился, привлекая моё внимание. Я всмотрелась в его ослепляющий блеск и наконец поняла, что именно вижу.

– Когда Оливия отдала тебе своё тело, что стало с её душой?

Мама посмотрела на шар, но не ответила.

– Ты сделала с ней то же, что и с душой дяди Ричарда? И с душами всех своих сосудов. Сколько же тут душ?

– Сколько тут силы? – поправила мама. – Которую можно использовать на благо. Которую я использую на благо. Но ты, Кэтрин, ставишь всё под угрозу. – В голосе появилось раздражение. – Я копила эти силы так долго не для того, чтобы всё потерять сейчас из-за твоих капризов.