Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 123 – Елена Кондрацкая

В саркофаге лежали двое. Истлевший скелет и наполовину разложившаяся молодая женщина с длинными тёмно-рыжими локонами. Её кожу покрывали чёрные пятна, по лицу и клетчатому платью ползали опарыши, почерневшие руки с красными ногтями были аккуратно сложены на животе. Челюсть опустилась, открывая ряды ровных зубов, а внутри, кажется, что-то шевелилось.

– Кто это? – пробормотала я.

– Нэнси Галлахер.

Я обернулась. Кай выглядел плохо. Пожалуй, хуже, чем раньше, обливался потом и стоял неровно, опираясь на край саркофага, но держался.

– Она умерла с полгода назад, может, меньше, – сказал Кай, осматривая тело. – Сложно сказать точнее, влажность и насекомые могли значительно ускорить процесс разложения.

Я смотрела на женщину. На Нэнси. Во многих местах обнажились кости – на руках, скулах, глаз не было. Бороться с тошнотой удавалось с трудом, и я позавидовала Эндрю, который этого всего не видел.

– Пока не понимаю, как она умерла. – Кай всматривался в месиво гниющих тканей, взял у меня фонарик и посветил в углы саркофага. – Следов крови нет. Или… Подержи-ка. – Он вернул мне фонарик, смахнул с груди локоны Нэнси и стал расстёгивать пуговицы на платье. И тут я заметила то, что привлекло Кая: узкие тёмные пятна на груди образовывали нечто похожее на круг.

Когда Кай сдвинул ткань, обнажая грудь Нэнси, я охнула. На коже было выжжено солнце. Точно такое же, какое я видела уже дважды под распятыми фамильярами. Нэнси принёс в жертву тот же ведьмак.

– А вот и вторая часть нашего ритуала, – сказал Кай, но тут же сморщился и схватился за раненую руку. Ожог полыхнул красным, кожа начала стремительно чернеть. – Где она?

Я завертелась в поисках призрака. Свет фонарика хаотично метался по крипте. Она появилась из ниоткуда, нависла надо мной и истошно завопила, разевая чёрный провал, оставшийся на месте рта. Я вскрикнула, отшатнулась и, не устояв на ногах, упала. Кай мгновенно встал между нами, закрывая меня собой.

– Не трогай её, Нэнси. Сейчас мы отпустим тебя,потерпи ещё немного.

Призрак завопил снова, и Кай скорчился, хватаясь за руку. И я с ужасом увидела, как увеличивается ожог – почти всё предплечье стало чёрным.

– Кэтрин, – прохрипел Кай. – Заклинание.

Я дрожащими руками залезла в карманы в поисках карточки. Тут же уронила её на пол, подняла и снова чуть не выронила. Выругалась. Призрак продолжал вопить, мучая Кая.

– Шалфей! – гаркнул Кай, заметив, что я собралась читать заклинание просто так.

Чёрт! Я кинулась к рюкзаку, зарылась в него, разбрасывая вещи вокруг и то и дело роняя фонарик. Каким-то чудом я всё же нашла туго скрученный пучок шалфея и зажигалку. Зажигалка никак не желала слушаться, а вой призрака сводил с ума, но я радовалась, что не слышу за ним стонов Кая. Наконец искры превратились в пламя, и шалфей задымил.

Кай завыл, закрывая меня от призрака. Так, ладно, возьми себя в руки, Кэт. Я сдавленно выдохнула, села на колени, положила карточку с заклинанием на пол и осветила фонариком. В другой руке тлел шалфей. Я набрала воздуха в грудь, времени перечитать заклинание про себя не было, и я затараторила:

Ничего не произошло, и я повторила заклинание снова, стараясь сосредоточиться. Запихнуть страх подальше и вывести на первый план своё намерение, свой приказ, свою просьбу к Потоку.