Онлайн книга «Лечить нельзя добить»
|
Вот ведь вляпалась! Все эти уныло-сердитые мысли крутились в моей голове, пока я спешно собирала вещина неделю вынужденной изоляции и сочиняла записку соседкам. Повезло, что они отсутствовали — наверное, ужинать ушли. Врать не стала — всё равно без толку, в нашей академии даже иглу в стогу не спрячешь — честно призналась, что мне навязали пациента. И даже указала, кого именно. Но приписала, что буду очень рада, если кто-нибудь вызовется добровольно меня сменить на посту сиделки и сумеет договориться с деканом. Пусть уж лучше жаждущие любви девицы магистра Близарда нытьём достают, а не меня проклятьями. Через заснеженный двор проскакала зайцем, озираясь на каждом шагу. Чуть не свернула себе из-за этого шею на не замеченной ледянке. Предъявив стражу лекарского корпуса временный пропуск, прошмыгнула внутрь, отдышалась и уже спокойнее зашагала к палате. Вот только у самой двери пришлось снова ускориться, потому что тишину коридора прорезал жуткий не то стон, не то вой. Там что, кто-то моего пострадавшего жуёт? Я же ещё даже поэкспериментировать с лечением не успела! Ни фамильную мазь, по прабабкиным дневникам восстановленную, опробовать, ни в фигурном зашивании ран попрактиковаться, ни… Кажется, я сейчас этого жевуна голыми руками придушу! Перехватив сумку, чтобы было удобнее колошматить ею нарушителя моих планов, я ворвалась в палату и застыла. На пациента никто не покушался, изрядно пожёванной выглядела только валяющаяся на полу простыня. А сам Люций, кажется, грыз подушку, чтобы приглушить стоны. Отведя глаза, я замешкалась, но потом вспомнила, что не нежная дева, а будущий лекарь, и начала медленно их поднимать. Длинные, мускулистые ноги, узкие бёдра и… задница, словно высеченная из белого мрамора! Стыдно признаться, но мой взгляд приклеился к ней помимо воли. Может, и не зря мои сокурсницы так на этого бугая запали. Хотя мне всегда нравились парни другого телосложения — поизящнее, что ли. Новый болезненный стон Люция заставил опомниться. Тоже мне, целительница! Стою тут, как в музее, мускулатурой любуюсь, когда под правой лопаткой парня будто раскалённую лопату приложили, а потом ещё и кислотой на ожог плеснули. — Ой, Йо-о-орг! — воскликнула я, на ходу скидывая пальто. Что, вообще, происходит? Где дежурный лекарь? Где все? Разве можно пациента в таком состоянии одного оставлять? — Сейчас, потерпи… — пробормотала я, сплетаяобезболивающие чары. Но Люций на мои причитания не реагировал — он, казалось, вообще, в забытьи пребывал. Подойдя ближе, убедилась в своей догадке. Глаза парня оказались открыты, но взгляд был каким-то… стеклянным. Несколько мучительно долгих минут, я разными способами пыталась облегчить его боль, а заодно и выяснить, откуда она — декан же лично раной занимался! А он лучший в академии, его лечебная магия безупречна! Так почему сейчас не помогает, если даже моя работала? Там, в лесу, очнувшийся Люций явно так не страдал — иначе не пытался бы, пользуясь случаем, меня облапать. — Вот это да! — пробормотала, буквально рухнув без сил на стул, стоявший рядом с кроватью страдальца, и уставившись в одну точку. — Обалдеть можно! Я думала о ране, которая вызывала всё больше вопросов. Чем же таким необычным этого громилу приложили? Какое-нибудь экспериментальное заклинание? Или зелье? Что? |