Онлайн книга «Лечить нельзя добить»
|
— Начинается, — вздохнула я, глядя, как, размахивая огромными крыльями, на меня мрачно пялится вампирша. То ли бывшая Люция, то ли, вообще, несостоявшаяся — я за его любовными похождениями не следила. И ладно бы в человеческом виде явилась! Зачем второй ипостасью-то пугать? Хотя в человеческом её бы сюда не пустили, а так хоть заглянуть в палату сумела. Часы посещений в лекарском корпусе строго ограничены, в остальное время мимо стража мышь не проскочит. А уж тем более табун чьих-то поклонниц. Через окно, впрочем, эта мышь-переросток тоже из-за защитных чар не пролезет. Глядя на меня в упор, девчонка провела длиннющим когтем по собственной шее, закатила глаза и высунула набок язык. Весьма доходчиво! Сразу ясно, что ждёт позарившуюся на её зайчика конкурентку. Зайчик тем временем повернулся набок, громко скрипнув койкой, и скинул на пол одеяло, представ нашему взору во всей своей полуголой красе. Радужки вампирши полыхнули алым, верхняя губа поднялась, обнажая клыки, а пальцы скрючились, будто она схватить его хотела. И вид у гостьи при этом стал такой кровожадный, что я невольно задумалась — не она ли на Люция в лесу покушалась? Мол, не доставайся же ты никому — и всё в таком духе. Повернув голову, девица опять уставилась на меня. А потом ещё и решила что-то написать на подмороженном стекле — очевидно, очередную угрозу, но словила мощный магический заряд и, отлетев, штопором ввинтилась в сугроб. Ого! Я и не знала, что защитное плетение на корпусе усилили. Или это только на палате Люция? Судя по подбежавшим подружкам, явилась вампирша не с группой поддержки, которая только что пополнила список моих врагов, ведь крайней буду я, а не глупость их предводительницы. Надеюсь, в соседнюю палату эту идиотку не положат вместе с её подпевалами, отморозившими носы на «представлении». От всех сразу не отобьюсь! - Люций Проснулся рано, ещё затемно. От избытка зелий и чар мутило и жутко хотелось пить. А ещё назрела необходимость посетить уборную. И точно сделать это самому или при помощи дежурной сиделки, не привлекая к данному путешествию Аннику — я же её очаровать планирую, а не разочаровать. С трудом поднялся, осторожно отдёрнул занавеску и застыл — не потому, что силы закончились, просто залюбовался. Анни спала на боку, завернувшись в одеяло, как в кокон, из которого выглядывало только лицо. Выбившиеся из небрежной косы пряди в тусклом свете ночника казались темнее, чем обычно. Они падали на щёку и щекотали слегка приоткрытые губы. Хотелось подойти и убрать эту завесу за нежное ушко, чтобы не мешала созерцать. А ещё лучше — сгрести девушку в охапку вместе с одеялом и спрятать куда-нибудь, чтобы никто больше не смотрел. А то я с ходу мог назвать минимум троих, скаливших зубы на моё сокровище. Тяжело вздохнув, поймал себя на мысли, что почти благодарен тому неизвестному, что ударил меня в спину. Ведь из-за фингала Аннику ко мне бы не подселили. Максимум на что я рассчитывал — немного флирта и шанс на продолжение. А теперь мы оказались с ней в одной палате на неопределённый срок, потомучто куратор счёл Анни для меня безопасной. Ведь будь она причастной к покушению, я бы уже отправился к Йоргу — ещё там, на лесной дороге. Я и она… наедине… в ночной тиши… Идеальность этой комбинации портило одно — я без конца вырубался. То от боли, то от чар. Исходный план основывался на сочувствии, которое должно было послужить фундаментом для дальнейшего развития отношений, а не на жалости. Я хотел выглядеть в глазах Анники чуть-чуть раненым героем, а не беспомощной развалиной. |