Книга Леди любят артефакты 3, страница 78 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— Кузина, — пояснил Блэквуд, заметив мой интерес, и указал на другое имя в той же строфе. На это раз мужское. — А вот тут буквы серебряные. Ритуал имянаречения ребенка тоже создает что-то вроде родственных уз, но, очевидно, не таких крепких.

Лорд Блэквуд вновь пролистнул страницу, указывая пером на новую строку, где значился Кристофер. Цвет был схож. Мальчик никак не мог быть его бастардом, книга просто не позволила бы солгать. Однако то, что имя не исчезло, означало, что намерение Блэквуда ввести его в семью, как своего воспитанника, было вполне искренним. У меня немного отлегло от сердца.

— Я собирался сделать это в более праздничной обстановке. Заодно и фамилию указать. Разумеется, как только корона ее мальчику присвоит. Слепок его силы уже отправлен в столичные архивы, однако пока не ясно, как скоро они найдут совпадения. И, конечно, хотелось бы, чтобы виновник торжества присутствовал. Но обстоятельства сложились иначе.

— Мне жаль, — только и смогла выдавить я, чувствуя себя виноватой.

А ведь лорд Блэквуд сделал гораздо больше, чем требовали правила. Все эти сверки по родовым картам магических семей стоят очень дорого. И только ради того, чтобы выяснить происхождение найденыша, который, вполне вероятно, может оказаться самородком и первым одаренным в своем роду.

— Вы и впрямь сожалеете, что я не мерзавец, который обесчестил селянку, а существованием сына заинтересовался, только когда тот проявил незаурядные способности?

— Никогда не считала вас подлецом. Вы не поступили бы так с собственным ребенком. Если бы знали о нем,— краснея ответила я.

— Так и есть. Хотя это всего лишь умозрительное заключение. Но проверять его на практике, пожалуй, не станем.

Мне было стыдно глядеть ему в глаза. Ведь всю эту ситуацию спровоцировали как раз мои нелепые обвинения, домыслы и глупая ревность, на которую я и вовсе не имею права. И вряд ли тут можно отговориться тем, что я просто поверила словам леди Ричардс.

Сейчас я была более чем в затруднительном положении. Радовало, конечно, что лордБлэквуд оказался порядочнее, чем я о нем думала. Но хватит ли ему благородства, чтобы не похоронить мою репутацию? Не разгадать его намеки было сложно, и от странного волнения, смешанного с ощущением смутной угрозы, у меня все сжималось внутри.

— Понимаю ваши опасения, мисс Катарина, — лорд Блэквуд снова принялся наполнять перо кровью. — Не вас одну посещали мысли о том, кем на самом деле мне приходится мальчик. Я выслушал столько намеков… Правда, в основном, их делали куда изящней.

— Не люблю недомолвки, — пролепетала я, не понимая, сердится он или нет.

— Тогда почему не спросили напрямую?

— Очевидно же! Ваша личная жизнь — меня не касается.

— И я хочу, чтобы это изменилось.

Лорд начал вновь выводить буквы на пергаментной странице. Сердце на миг замерло, когда я увидела собственное имя, выписанное в родовой книге угловатым почерком хозяина. Затем второе… Оно мне не слишком нравилось, а потому его я почти никогда не упоминала без особой необходимости.

Не веря своим глазам, я разглядывала как красная, написанная кровью запись превращается в серебряную: Катарина Августа Лавлейс, невеста рода Блэквуд.

От нереальности происходящего у меня подкосились ноги.

Тем временем, лорд, достав платок, перевязал палец и положил передо мной бумагу, которую искал на столе во время нашего разговора в библиотеке. От волнения строчки запрыгали перед глазами, однако королевский герб и собственное имя рядом с именем лорда я все же разглядела.