Книга Леди любят артефакты 3, страница 103 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

Вспомнилось, как Джефри однажды сказал мне, что нужно мыслить шире и каким-то образом активировать магические способности в каждом. Тогда эта фраза показалась то ли шуткой, то ли мечтой. Слишком уж дикой и невозможной была подобная идея.

Во время войны Орденов древние чародеи творили поистине чудовищные вещи в попытке увеличить собственную силу, создать все более разрушительные заклятия и идеальных бойцов для своих армий. Последствия их действий аукаются до нынешних времен. Если слишком часто делать всякие гнусности и обращаться к тьме, то недолог час, когда она обретет достаточно силы и вырвется на волю всепоглощающим хаосом.

Но видимо, леди Блэквуд живо интересовалась этой темой. Вероятно, хотела помочь тому, кого считала другом. Хотя, читая ее дневники, я была уверена, что такая принципиальная женщина, как Вивиан, не стала бы делать ничего предосудительного.

— Вы слишком оптимистичны, — несмотря на свое более чем шаткоеположение, я решила не лгать. — Артефакты леди Блэквуд служили очень конкретным и практичным целям.

— Да-да, — отмахнулся он, — каждый по отдельности и связанные воедино. Суть одна — благо для всех, невзирая на происхождение. Ты знала, что со временем замок должен был сам превратиться в артефакт? Самый огромный из ныне существующих.

— Только предполагала.

Джефри недоверчиво вскинул бровь, однако он был последним человеком, которому я стала бы признаваться, что успела сунуть нос туда, куда не следовало. Благо, у меня была гораздо более подходящая версия.

— Когда я занималась подключением стирального артефакта, то обнаружила, что и все остальные связаны между собой. Это было похоже на…

— Живой организм, — закончил он. — Так и есть.

— Но только в планах. Не найдется черного артефактора, способного «оживить» такую громадину.

— Даже леди Лавлейс это не под силу?

— Ни младшей — мне, ни старшей — моей бабушке, ни покойным ныне супругам Лавлейс — моим родителям, — я вновь вынуждена была проигнорировать насмешку. — Даже мой прадед вряд ли справился бы.

— Как хорошо, что у Вивиан был другой подход. Одной живой души замку явно не хватит, привязать одновременно несколько — не вышло бы, поэтому она решила создать ее сама.

— Рукотворную душу? Вряд ли такое возможно. Может, это была лишь метафора?

— Может. Однако насколько я понял, речь шла о тех, кто живет и будет жить в Холмах. Каждый, кто там рождается и умирает, жертвует часть своей силы, магии или души — называй как хочешь — в общий артефакт, которым станет замок. И со временем он обретет собственный дух, чтобы хранить семью.

— Но каким образом?

— Без понятия. Она болтала что-то про любовь к месту, якобы ее будет достаточно. А рождение и смерть сами по себе несут силу, как главная и неотъемлемая часть жизни.

То, что он говорил, звучало невероятно. Как нечто совершенно новое и невозможное, противоречащее всем современным постулатам черной артефакторики. Теперь мне было ясно, почему леди Блэквуд не делилась своими идеями с Генри. Слишком уж фантастически все это звучало. Однако если бы у нее получилось, то назвать подобное иначе, чем прорыв в магической науке, стало бы невозможно.

— Погодите, лорд Инграм, но вам-то это зачем? — в моей голове было слишком много предположений и мыслейодновременно. — Малиновая заводь не сможет ожить.