Книга Леди любят артефакты 3, страница 102 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— Каков вердикт? — отвлек меня от размышлений Джефри.

— Нужно больше информации, — ответила я, не решаясь раскрывать свои мысли. — Если только вы не хотите устроить мне экзамен?

Стоило выяснить, в курсе ли Джефри, что именно оказалось у него в руках.

— Зачем? Есть вещи поважнее.

— Тогда поделитесь тем, что уже знаете. Потому что у меня нет ни одной идеи, — соврала я.

На самом деле в этот момент в моей голове возникла великолепная мысль, как применить странный артефакт: дождаться, пока Джефри отвернется, и со всей дури шарахнуть его по голове. Возможно, несколько раз. Но об этом лорду Инграму лучше не знать. Его и так нельзя было назвать благодушно настроенным.

— Ладно, — выдал он после некоторых раздумий. — Все так далеко зашло, что по большому счету, я уже ничем не рискую. В нем кое-что заперто. По сути, это хранилище, которое нужно открыть. Так лучше?

— Знать бы еще, что внутри? — на всякий случай уточнила я.

— Допустим, энергия в чистом виде.

— А вам не приходило в голову, что ее так хитро заперли не просто так? — спросила, стараясь не вспоминать страшные истории о черных артефакторах-недоучках. Обычно, мертвых. — Не окажется ли, что там — какая-то разрушительная сила?

— О, нет! Вивиан такая чистоплюйка! Она ни за что не стала бы создавать нечто опасное.

Я вздрогнула, услышав это имя. Вот уж точно, ничего опасного! Всего-то непонятный черный артефакт.

Впрочем, если вспомнить дневники, покойная леди Блэквуд действительно интересовалась чем-то подобным. Правда, подходила к теме с совсем другой стороны. А еще у нее были твердые принципы: не создавать вещей, которые повлекут смерть живых существ. Как в таком случае могло получиться нечто подобное?

Но, вроде, в записях леди Блэквуд еще говорилось о некой задумке, к которой она сама относилась не слишком серьезно и считала «сырой». А поэтому не рассказывала о ней Генри. Зато почему-то без стеснения делилась идеями с Джефри и его сестрой. Близнецы даже были в курсе ее исследований! Но если вспомнить письма, то речь там шла о природе стихий иразвитии магических технологий вопреки консерватизму чародейской элиты. По сути, этот камень и куб могли быть просто результатом некого эксперимента. Вопрос, удачного ли?

— Значит, это дело рук леди Блэквуд? — убирая волосы со лба, спросила я.

— Удивлена?

— Только тем, что не сразу догадалась, — ответила, говоря не об артефактах покойной хозяйки Холмов, а о лживой душонке Инграмов. — Мне уже приходилось сталкиваться с ее работой.

— Чудесно, значит, наши шансы на успех растут, — заключил Джефри и криво усмехнулся.

Я не слишком разделяла его уверенность. Насколько мне было известно, леди Блэквуд в своей работе делала упор на бытовые артефакты, которые могли бы облегчить рутинный труд людей без магических способностей. Собственно, это интересовало и Инграма. Он не раз рассуждал о том, что неодаренные несправедливо поражены в правах.

Вероятно, ему, как аристократу, было нелегко пережить отсутствие магии у себя и сестры. Об этом не говорилось напрямую, однако среди высшего сословия на таких, как близнецы, нередко смотрели с жалостью, считая чуть ли не инвалидами. Однако, как это часто бывает, наличие приличного состояния и звучная фамилия легко искупали подобный изъян. Кто бы мог подумать, что, несмотря на внешнюю уверенность, ощущение собственной неполноценности было укоренено в них гораздо глубже, чем можно ожидать.