Книга Служанка Его Светлости, или Как разорить герцога, страница 102 – Мия Лаврова

Вечером Милли задержалась в мастерской, я тоже, чтобы помочь ей уложить складки на пышных рукавах.

– Прости, если лезу не в своёдело, – сказала я, держа в зубах булавки, – но что с тобой произошло?

– Это не тайна, – пожала плечами девушка, робко улыбнувшись, – мой отец был башмачником. Мы снимали небольшую лавку в городе, где и жили в задней комнате. Мама, папа, я, сестра и брат. Было тесно, но весело. Денег хватало на еду и одежду, а о большем мы не задумывались. Потом отца не стало. Из лавки нас выгнали. Папа пытался скопить на дом, откладывал каждую копейку, и маме удалось купить хибарку в трущобах. Она устроилась служанкой: мыла полы, стирала бельё. Зимой застудилась, когда полоскала вещи в холодной воде. Денег на лекарства не было. Её кашель с каждым днём становился всё хуже, пока мама не начала харкать кровью. С работы её прогнали, и через неделю она умерла. Пришлось мне добывать пропитание, едва исполнилось двенадцать лет. Служанкой меня не взяли и тогда устроилась подавальщицей в таверну. В трущобах. Я была очень худой, как щепка, и мужики не обращали на меня внимания, но в четырнадцать фигура начала меняться и всё чаще ловила на себе сальные взгляды посетителей. Один их них подкараулил меня в переулке и напал, вогнав нож в спину… у него почти получилось. На моё счастье, толпа гуляк спугнула его, а меня всю в крови отнесли домой. Даже в трущобах попадаются хорошие люди. Денег на лекаря не было. Всё срослось как попало. Напавший задел какую-то мышцу, и мои плечи перекосило.

Милли спустила платье, обнажив страшный шрам. Негодяй явно был пьян, размахивая ножом, точно мясник.

– Где же ты научилась шить? – Я с трудом сдерживала слёзы, глядя на изуродованную спину.

– Сердобольная соседка обучила меня, пока валялась дома после ранения, а потом удалось пристроиться в мастерскую. Сначала на самую грубую работу, но я всё схватываю на лету.

– Твоя семья так и живёт в трущобах?

– Я одна, – вдруг поникла Милли, – брат начал подворовывать, а потом спутался с какой-то шайкой. Его зарезали при делёжке награбленного. А сестра… Она была очень красива. И с двенадцати лет пошла… в трактирные девки. Там заразилась от кого-то дурной болезнью и умерла.

– Как ты живёшь теперь? – ахнула я.

– Страшно. Постоянно боюсь, что тот человек отыщет меня и довершит начатое. Ведь я не видела его лица, в каждом прохожем он мне мерещится. Дверь закрывается только на хлипкий засов, а окна прикрытыпрогнившими ставнями. По ночам забиваюсь в угол на своей кровати и прислушиваюсь к шорохам и звукам улицы.

Надо бы снабдить моих девушек на праздник особыми шпильками, подумала я. Сколько сброда будет всю ночь на улицах. Не хотелось, чтобы они пострадали. И насчёт Милли мне пришла в голову мысль. Попросить Эвору сдать ей комнатушку в мансарде, где раньше жил Дин. Зарплаты девушки хватит, чтобы прокормиться. Если что, сама оплачу за пару месяцев. Тут только до меня начало доходить, как нам с Дином повезло. Могли бы сейчас тоже работать в тавернах на окраине города. Бр-р-р-р, передёрнула плечами.

– Я уверена, теперь у тебя всё будет хорошо, – обняла девушку, которая украдкой смахивала слезинки с щёк, – ты мне веришь?

Она подняла свои невероятные глаза на меня и улыбнулась:

– Мне уже повезло, дони Исадора. Я даже мечтать не могла о работе в такой шикарной мастерской.