Книга Рабыня, страница 69 – Елена Шевцова

— Но, как вам удалось так долго скрываться? Неужели, эту иллюзию не смог различить ни один другой колдун?

— Деточка, я не простой маг…я… родной дядя Рангара. И я тоже королевской крови, только убеждения у меня иные. Видишь ли, мой брат слишком любил своего сына и во всем следовал его желаниям и стремлениям, а после смерти его жены — матери Рангара, совсем отошел от дел. Мне самому пришлось всему учить принца, но то, что он пожелал сотворить…я был не согласен с этим. Мне предложили остаться в замке или уйти… и я покинул свой дом. Меня искали враги Рангара и он сам, стремясь вернуть меня в Хааратар, но никто не преуспел. А все это потому, что никто не сравнился пока с моей силой. Ни на землях светлых, ни на землях темных нет таких магов. Но ушел я потому, что не одобряю рабства и не собираюсь идти в военный поход на земли светлых. Они так же как и мы созданы одними богами, и мы ничуть не выше их, только потому, что рождены от бога. Но так думает мой племянник.

— Как тесен мир…как могли мы, наткнуться на того, кто не только знаком с темным принцем, а ещё и является его дядей. Да, в который раз убеждаюсь, что мне «везет».

— Иди в круг. А Унта, поможет мне сдерживать твою вязь.

Старушка оставила Акселя одного, и подошла к Юстасу. Маг положил руку ей на плечо и кивнул в сторону круга, побуждая Тарису сделать последний шаг.

Сцепив зубы, девушка шагнула, и ослепла от яркого света. Все повторялось, в точности как тогда, когда в кругу побывалАксель. Только вот с одним существенным отличием, свет был ещё ярче, боль сильнее, а охранная вязь на её теле — перевоплотилась, и словно взбесившись, начала с остервенением бросаться на контур магического круга, что был сейчас непроницаемой алой стеной, которая каждый раз отталкивала змею назад.

Змеюка шипела и брызгала ядом, зубы её клацали, а узорчатое тело сжималось словно пружина. Она снова и снова бросалась на контур света. Стоящие рядом друг с другом Унта и Юстас, вытянув руки, шептали заклинания. И если Юстас шептал заклинание, чтобы снять рабские оковы, то Унта, обливаясь потом, пыталась удержать охранку. Бабулька пошатнулась, и Юстас испуганно взглянул в её сторону. Если его подруга не выдержит, то вязь её уничтожит вмиг. Он сам мог и не опасаться её, змея могла с легкостью признать в нем «своего», но вот остальным…грозила от неё только гибель.

— Держись, не сдавайся! — Юстас влил немного силы в Унту и та чуть выпрямилась, пытаясь сдержать мощь охранки.

А в кругу, билась и извивалась от боли девушка. Тариса словно умирала, снова и снова испытывая невыносимую боль. Только волны слепящей, режущей все её тело боли, заставляющей выгибаться и кричать, надрывая горло хриплыми воплями, царапая пол ногтями и разбивая голову об пол. Видя её страдания, глаза змеи загорелись нехорошим светом, причинение боли хозяину охранки ничем хорошим не сулило. Змея свернулась огромным фиолетово черным клубком, и прыгнула, ударив в контур с такой силой, что часть алых всполохов осыпалась на пол, оставляя на нем блестящие частицы чистой магии. Удар длинным хвостом, и брешь была пробита. Злобное шипение заставило Унту сделать шаг назад, а криков Юстаса она уже не слышала. Огромная тварь, вырвавшись на свободу, попросту проглотила её, и, оскалив зубы, повернулась к магу.