Книга Рабыня, страница 157 – Елена Шевцова

В Дарнии, король Жуан сокрушался о том, что так долго держал при себе предателя. Даже Лоэлия скорбела о сестре… но ровно до того времени, пока не поняла, что ждет наследника. Сообщив Жуану радостную весть, королевская чета Дарнии принялась ждать появления на свет самого большого «чуда». Жуан ликовал, строя планы о том, как его дитя завоюет для него весь мир, в будущем. И почти никто не вспоминал о молодом генерале, которого посчитали погибшим в Забвении. Только молодая чета графа и графини Усторм, навещали надгробную каменную плиту, установленную в память о нем.

Ораш занялся наукой и по-прежнему был послом, часто уезжая в Харатар. Юстас с усердием правил империей темных. А когда пришло время жениться, то он отдал предпочтение Сарибе. Несмотря на то, что знал характер дроу как никто другой, этим союзом он намертво прикрепил к своим землям территории Урхара. Но даже он, прилагая множество усилий, не смог полностью искоренить рабство и убийство людей.

Все так же процветали разбойничьи отряды темных, нападающие на приграничные людские деревушки.

В клане Приама случилось счастливое событие, немного залечившее душевные раны предводителя волков. Его старший сын женился, и теперь Приам с нетерпением ждал внука.

А Хамир, наконец вернулся домой, став настоящим князем и переняв власть отца. Он не забыл обещания данного Тарисе и искал Мицериуса по всему Гарадарасу. По следам беглого мага было отправлено сотни ищеек. Но след мага словно обрывался на землях Забвения. И спустя несколько лет, вампир стал думать о том, что маг умер.

Сарагассия, земля за морем…

Рыночные торговцы кричали на все лады. Богатые Сарагасские ковры лежали, радуя глаз, разными расцветками и затейливыми узорами. Он стоял, вдыхая соленый морской воздух, доносившийся сюда ветром. Эта земля приняла его с распростертыми объятиями. Скоро, он подберется к правителю, и тогда… Тогда…он вернетсебе все, что потерял.

Джин, продающий дорогие ковры, с интересом смотрел на загадочного незнакомца с обветренным лицом. Тот уже несколько минут теребил край ковра, пальцем следуя за узором, сотканным на нем. И когда незнакомец повернулся, встретив его взгляд, джин поежился. В этом взгляде было столько злобы и ненависти. Когда незнакомец покинул его лавку, джин облегченно вздохнул и принялся с утроенным усердием зазывать покупателей.