Книга Рабыня, страница 152 – Елена Шевцова

Мицериус ждал. Нетерпеливо притопывая ногой.

Рангар ободряюще ей улыбнулся, доводя Тарису до исступления. Как?! Как она может принести кого-то в жертву? Она не сможет!

Но позади стоял маг, а перед глазами — в отражении «зеркала», Аксель пытался выжить, сражаясь за возможность дышать. После того, как один из гоблинов бросился на волка и придавив его собой, вцепился в него зубами, Тариса больше не медлила. Закричав словно от боли, она вонзила кинжал в сердце темного эльфа.

Рангар закрыл глаза. Боль ослепила. Он знал, что это его последние секунды. Кинжал стремительно отбирал не только его жизненные силы, но и магию. Его кровь лилась в специально приготовленный Мицериусом сосуд, а Тариса все держалась за ручку кинжала, вцепившись в неё, и боясь лишиться чувств, если отпустит.

Губы эльфа бледнели с каждой вытекающей из него каплей крови. И в последние секунды перед смертью, Рангар прошептал так тихо, что услышала его только Тариса.

— Прости меня, моя фея…

Её слезы падали на его торс, смешиваясь с густыми тягучими каплями, она подняла на него глаза, силясь рассмотреть, но пелена соленой влаги смыла его образ. А после, её затрясло. Как только глаза принца закрылись навсегда, Тариса почувствовала как в груди растет ком ярости. Он все увеличивался, так, что ей вскоре стало нечем дышать. Она задыхалась. Сердце словно пронзило сотней игл. Вцепившись в кинжал, девушка вынула его из тела эльфа и повернулась к магу.

Мицериус стоял, разглядывая чашу с кровью эльфа. Он даже понюхал её, зачарованно разглядывая то, что ещё совсем недавно текло по венам и давало жизнь. Протянув чашу к Тарисе, маг прошипел ей:

— Пей! — его глаза были большими и жаждущими. Они отражали его темную душу, мечтающую об исполнении своих черных планов.

— Нет, — Тариса крепче сжала кинжал. Сцепив зубы, она приготовилась защищаться. Она ни за что не станет больше подчиняться ему. Мельком взглянув на зеркало, она увидела лежащего без движения волка. Его шерсть была вся в крови, а вокруг валялись тела мертвых гоблинов.

Отвернувшись, чтобы не видеть всего этого ужаса, Тариса сморгнула злые слезы, и горящим от ненависти взглядом, уставилась в глаза мага. По телу фэйри пробежала теплаяволна, и по коже пошли руны. Сияющие, синие и голубые, покрывающие всю её кожу.

Мицериус с жадностью разглядывал это чудо. В прошлый раз, в подвале Алгара, он уже видел подобное. Тогда, это было первое воскрешение феи, обладающей даром природной магии богов. Но то, что происходило с ней сейчас, было в сотни раз прекраснее. Тело засверкало, свечение собралось в два полумесяца за спиной, а воздух вокруг неё сгустился в молочно белый туман со всполохами ярких молний. Они потрескивали, заставляя Мицериуса вздрагивать от удовольствия. Кинжал в её руках тоже вспыхнул. Изумрудный огонь переплелся с синим. Это было прекрасно! Но магу нужно было как можно быстрее укротить эту красоту. Если его блокировка пропускает её мощную силу, то ему нужно спешить. Сделав знак двум серым монстрам, Мицериус поставил чашу с кровью, а сам, вместе с гоблинами, двинулся на девушку.

Тариса приготовилась сражаться, сжав зубы и стиснув кулаки. Синие от неё становилось ярче, с каждым шагом приближающейся троицы. Сердце словно окаменело от боли.

Гоблины кинулись на неё разом. Охранка сработала незамедлительно. Как только лапа одного из них коснулась руки Тарисы, её вязь вышла наружу, испугав своим видом даже Мицериуса.