Книга Рабыня, страница 151 – Елена Шевцова

— Сними амулет Юстаса, быстро, — Рангар прошептал ей на ухо и Тариса повернулась к нему лицом, сделав вид, что обнимает темного. Рангар быстро стянул с неё амулет, и она почувствовала, как охранка заворочалась, будто потягиваясь. Но вязь больше не вызывала в её теле отвращения. После всего, что произошло между ними, этот узор стала частью её, перестав причинять боль своей носительнице.

Прошло всего несколько минут и их оттащили друг от друга. Тариса зажмурила глаза, чтобы не видеть как гоблины тянут Эльфа по камням, безжалостно дергая за цепи и немилосердно выворачивая ему руки. Да Рангар уже и не чувствовал своих рук. Они давно затекли и потеряли чувствительность. Боль от разодранной кожи была почти незаметна, страшнее была неизвестность.

А если он не сможет спасти Тарису и ребенка? Как он может умереть, зная, что она в опасности? Но гоблины уже дотащили его до странного алтаря. Когда Рангар пригляделся, у него глаза расширились от изумления. Алтарь целиком был сделан из человеческих черепов и костей. Эта чудовищная штуковина просто источала запахсмерти. Зловонный, черный смрад, окутавший все вокруг себя. Но гоблинам и Мицериусу похоже было все равно.

Его легко затащили на алтарь, и крепко привязали толстыми веревками. Рангар усмехнулся про себя: «надо же, сковали цепью, с лишающими силы браслетами, и еще веревкой привязали для верности. Не многовато-ли предосторожностей? Неужели, маг настолько боится его?»

Когда гоблины закончили привязывать принца, Мицериус подошел ближе. Он рассматривал бывшего правителя темных, с интересом глядя в его глаза, полные гнева и ярости, направленной именно на него. Мицериус улыбнулся.

— Если бы ты не был мне нужен, я с удовольствием оставил бы тебя в живых. Ты — забавная зверушка. Но, что поделать, твоя кровь важнее. Я проведу обряд. После него, ты — умрешь, а она — родит БОГА через несколько месяцев.

Повернувшись к гоблинам, Мицериус кивнул на Тарису, и оба серых монстра потопали к ней. Алчные, голодные улыбки вызвали в ней омерзение. Защиты никакой нет. Портал не открыть, а из возможностей, только охранка.

Опережая монстров и не желая терпеть прикосновения их грязных лап, Тариса сама поднялась и пошла к алтарю, на котором лежал привязанный эльф. Она видела, как Мицериус, сжав щеки принца, вливает ему в рот какую-то гадость. А позади, прямо ей в шею дышали зубастые твари, мечтающие обглодать её косточки.

Мицериус почти закончил все приготовления. Отойдя на шаг, он достал коробку с кинжалом и протянул её Тарисе.

— Тебе придется самой убить его. Ты же знаешь, что к «Сердцу фэйри» может прикоснуться лишь повелитель или же тот, в ком течет кровь фей. Конечно же, ты знаешь. Давай, возьми его. Я уже вынул кинжал из тайника. Если ты откажешься убить эльфа, то умрет волк. Смотри, — маг снова создал «зеркало» и Тариса увидела Акселя, оскалившего клыки и ощетинившегося на трех здоровых гоблинов.

— Нет! Ты обещал, что отпустишь его! Ты обещал! — она закричала, уже понимая, что сделала свой выбор. Понял это и Рангар. Он закрыл глаза. Вздохнул, и когда открыл их вновь, то увидел Тарису.

Девушка стояла перед ним с зажатым в руках кинжалом. По её лицу катились слезы. Глаза покраснели, а подбородок дрожал от сдерживаемых рыданий. Она сделала шаг и остановившись над ним, подняла дрожащие руки. «Сердце фэйри» отливало изумрудным светом, и в её дрожащих руках, кинжал— будто исполнял какой-то экзотический танец, сверкая лезвием и роняя отблески на его тело.