Книга Рабыня, страница 66 – Елена Шевцова

Будет даже лучше, если она останется рабыней когда попадет к нему в руки. Тогда, он сам сможет освободить её, и Тариса будет ему благодарной. Или он может оставить кинжал себе…но для этого ему придется покорять оружие, а артефакт может не принять его. Магическое излучение кинжала принимало форму той магии и силы, которой обладал его владелец. Вот если бы этот артефакт попал к нему до темного, он смог бы легко его покорить, но после того, как он принял на себя часть ауры эльфа…этобудет почти невозможно. Жаль, а у него на кинжал были такие большие планы. С помощью артефакта он собирался управлять Тарисой. Кто же мог знать, что темный не только получит и укротит кинжал, но и обратит в рабство ту, что так хотел получить он дракон.

Забрав шкатулку с собой, и отдав магу золотых монет за работу, Руасар поспешил в гостиницу, чтобы как следует и при должном контроле рассмотреть артефакт. К тому же, в его руках был старый дневник одного из лордов фэйри, в котором были подробно записаны некоторые свойства клинка. Несмотря на наследие, никто из потомков фэйри, до сих пор толком не знал, что он может…

И пока Руасар спешил в гостиницу, Тариса двигалась от него в противоположном направлении.

Унта привела их в один из домиков на самой окраине Урхара. Крепостная стена города была позади, а здесь лепились в плотную друг к другу крохотные домишки, с соломенными крышами. Они были похожи на грибы. У всех домиков не было острых углов, они были сложены в форме круга, с маленькими мутными окнами и небольшими садиками около них. Изобилие зелени и высоченные деревья на горизонте, придавали окружающему пейзажу сказочный вид. В отличие от шумного города, здесь царила настоящая тишина и спокойствие. Даже жизнь здесь отличалась особенной неторопливостью и текла плавно и тягуче, заставляя всех, кто прибывал в это место, расслабляться и становиться похожим на жителей этого островка безмятежности.

В одном из таких домиков-грибов, проживал некий Юстас. Это был седобородый старик, с широкими плечами и выправкой солдата. Только посох, на который он слегка опирался, говорил о том, что его давно скрутила старость. Но он так держался, что Тарисе мгновенно стало стыдно за то, что она посмела даже подумать об усталости, и за то, что вздумала ныть и жалеть себя.

Юстас быстро выслушал их просьбу и, усмехнувшись в свои седы усы, решительно кивнул.

— Я помогу. Только мне нужно знать, кто надел на вас браслеты…

Аксель радостно подпрыгивал от нетерпения, а Юстас лишь ухмыльнулся, и провел мальчика в свой дом.

Такого изобилия ковров, Тариса не видела даже в самых богатых домах. Все стены и пол, были буквально устелены ими. Дорогие Сарагасские ковры ручной работы, по которым и ступать-то было страшно, все в узорах, с диковинными цветами и завитушками. Такие коврыбыли большой редкостью, а тут…в каком-то захолустье, в домишке, с виду готовым упасть от любого дуновения ветерка.

— Что милая, неожиданно? — дед с хитрецой смотрел на Тарису, а та все еще стояла открыв рот, — все не так, как кажется, смотри…

Маг провел рукой перед глазами у девушки, и маленькая хибарка, на глазах выросла до размера большого господского дома.

— Как?! — девушка удивленно смотрела по сторонам, оглядываясь и видела как Унта улыбается, а Аксель так же как она таращится на это чудо.