Книга Рабыня, страница 32 – Елена Шевцова

Выражение лица владыки клана Аррума было мрачнее тучи, но он послушно пошел к выходу. Остановившись на секунду, он произнес:

— Никогда не говори, «никогда». Просто помни то, что я тебе сказал сейчас. И если тебе нужна будет моя защита, только скажи…я приду в тот же миг, знай это, Тариса.

— Прощай оборотный.

— Я не буду прощаться с тобой… моя красавица.

Дракон ушел, оставив в девушку одну. Получается, она сегодня умрет и не воскреснет, что же… да будет так.

Закат…

Рангар стоял рядом с алтарем и смотрел, как девушка идет к нему через зал храма, сопровождаемая двумя стражами. Она всё так же была облачена в длинное черное платье, затянутое под грудью кожаным корсажем. Плащ, чтобыл на ней во время церемонии исчез, волосы длинным черным водопадом струились по спине, и только по обеим сторонам от лица были заплетены в две тугие косицы, которые стягивались на затылке черной лентой. Холодный и спокойный взгляд зеленых глаз, взбесил его ещё больше. Эльф открыл деревянную шкатулку, которую держал стоящий рядом дроу, в ней на мягкой ткани покоилось «Сердце фэйри», переливаясь всеми оттенками зеленого и сверкая отточенной сталью.

Темный сжал оружие в руке, наслаждаясь приятной тяжестью. Тепло, излучаемое кинжалом, казалось проникает в самую суть его души и та жестокость, с которой он хотел расправиться с девчонкой таяла на глазах. По мере её приближения, Рангар уже готов был отказаться от задуманного.

Лорд Ранимир стоял рядом со жрецами и советом старейшин, которые в отличие от принца, были настроены на казнь. Их суровые и неприветливые лица сверлили Тарису злобными взглядами.

Девушка приблизилась, стражи — сопровождающие её, встали рядом. Руки фэйри, стянутые веревкой на запястьях, затекли, а во взгляде хоть и была смелость, но дикая усталость и два воскрешения за двое суток вымотали её. Напряжение не отпускало, и заметили это все. А самое главное, что это видел ОН.

Рангар чувствовал, что она готова сломаться. Темный эльф по природе своей был хищником. Сильным, безжалостным королем и предводителем, воином, признающим только власть меча, а потому не имел права дать слабину, тем более, в присутствии стольких свидетелей. Он сжал рукоять кинжала крепче и встал прямо над алтарем, ожидая, когда на нем окажется дочь лорда.

Тариса видела, как с лица её отца слетела маска непробиваемого спокойствия. Видела по сжатым кулакам и слегка подрагивающим рукам, что он далеко не равнодушен к происходящему, и поняла: ей нельзя показывать свой страх, иначе не выдержит он, а ведь для него гордость и честь всегда были на первом месте. Она, как его дочь, должна вынести все с достоинством.

Рангар не понял в какой момент произошла перемена, но фэйри вдруг выпрямилась, задрала подбородок, и он готов был поклясться, она бросила ему вызов. Её яркие зеленые глаза просто полыхали от чувства собственного достоинства, горящего в них. Она повела плечом и оттолкнув связанными руками стражей, сама подошла к алтарю.

Темный эльф сделал знак, и дроу поднялеё на руки, а затем аккуратно положил прямо на холодный белый камень. По виду, алтарь в храме напоминал наковальню кузнеца, только отличался углублением внутри и слепящим белоснежным цветом. С годами, камень не только нисколько не потемнел, даже наоборот, он с каждым годом становился всё более белоснежным, а некоторые даже утверждали, что алтарь светится.