Книга Любовь и сгущенка. Книга 1, страница 3 – Елена Теплая

— Понятно. Где можно взять хоть какой-то еды?

— Еды? — Старушка приподнялась на локте, посмотрела в окно. — Скоро тебе уже нужно в кафе идти, ты там работаешь посудомойкой. Там кормят и мне приносила суп оттуда. Хозяйка сказала, что по выходным ты можешь брать кусочек хлеба. Но месяц назад ты разбила тарелку, теперь хлеб нам не дают.

' Как же найти это кафе, где я работаю?" — крутилось у меня в голове.

— Доченька не переживай, вот окрепну, устроюсь прачкой. Буду господам стирать на реке. Хлеб сможем купить и за квартиру заплатим, а то хозяин грозился нас выгнать под мост. Все чаще ты начала забываться, это меня пугает.

В комнате было зябко, мысли путались, а мозг не хотел принимать всю информацию, что говорила старушка. Мне казалось, что это страшный сон какой-то.

" Какая река, если у каждого в доме машинка стиральная? Посудомойка получает суп и хлеб за работу? Что-то новенькое! Сниму и в интернет выложу, сволочей таких, которые людям не платят. — осмотрелась, телефона нет. — Ладно, телефон раздобудем. Там я уже как-нибудь свяжусь с подругой и разрулим эту ситуацию."

Я посмотрела на узел с вещами в углу, развязала его, там было тонкое платье с тонкой вышивкой по краю, еще одно такое же, как на мне, небольшой отрез ткани и два шерстяных платка. Я один накинула на плечи. Все пахло неприятно. Как будто вещи не стирали, а просто сложили и завязали в узел. Я разложила их на кровати, чтобы проветрить. Выглянула в окно, хотелось понять, какая на улице погода. Солнце уже поднялось высоко и осветило перед окном небольшую площадку.

' Значит здесь есть балкон и как на него попасть?' — я осмотрела окно, его даже открыть нельзя и проветрить комнату. На подоконнике заметила воск от оплавленной свечи. Автоматически глянула на потолок и не увидела привычной лампы или каких-то проводов для света. Мурашки от страха бежали по спине.

Я дернула дверь, она оказалась не заперта. Выглянула в коридор, в котором я заметила несколько закрытых дверей и мусор, сваленный между дверями.

' Нужно осмотреться, пройтись, за одно пойму, где я и как сюдапопала. '

Под кроватью женщины нашла деревянные сабо. Они мне были великоваты, но другой обуви тут не было.

Носков я не нашла, но страшно было в такой обуви натереть ноги, и я оторвала кусок ткани, обмотала ступни, как портянками и двинулась в путь.

В коридоре было темно, и я шла на ощупь по стене. Дошла до двери в конце, за которой оказалась лестница, освещенная окном в крыше.

Металлические ступени под моей обувью издавали громкий звук, поэтому стала ступать медленнее и осторожнее, чтобы не разбудить весь дом.

Я спускалась вдоль стены и возле каждой двери, которая выходила сюда, находилась маленькая площадка. На некоторых стояли ведра с помоями или ящик с мусором. Это был черный выход, по-видимому, в этом доме.

Дверь внизу с трудом распахнулась, зловеще скрипнув, и я вышла на улицу, с жадностью глотнув свежего воздуха. Моему взору открылся узкий проулок, С одной стороны был тупик с ящиками мусора, в другой виднелся просвет и улица. Вдоль стены вонючая канава. Я двинулась в сторону света, держась за стену, останавливаясь для отдыха.

Та картина, что открылась моему взору, поразила меня до глубины души. Передо мной была широкая улица, мощенная камнем, как в старые времена. По ней под зонтами прогуливались дамы в корсетах и кринолинах под ручку с джентльменами. По мостовой проносились повозки, запряженные лошадьми, над которыми раздавались громкие щелчки кнутом. Вся дорога была усыпана сеном вперемешку с навозом. То в одну, то в другую сторону пробегали служанки с корзинами по своим делам. Мужчина с тростью мимо меня прошагал, даже не взглянув в мою сторону. Я стояла с открытым ртом и смотрела во все глаза на эту историческую реконструкцию. Все было настолько естественно, что мне казалось, что я просто попала на съемки в кино, где все очень сильно отрепетировано.