Книга Любовь и сгущенка. Книга 1, страница 8 – Елена Теплая

Дедуля рубил хворост и складывал в корзину.

— Где вы берете хворост?

— Мадам покупает его у мальчишек для печки.

— А вот эти поломанные корзины, что вы будете с ними делать?

— Сожгу в печке вечером.

— Я могу одну взять себе?

— Ирма, я ее припрячу для тебя.

— Спасибо вам. Скажите, как вас зовут?

Мужчина покачал головой:

— Меня зовут Рин, но никто здесь по имени меня не называет.

— Вы давно тут работаете?

— С детства. Я не помню своих родителей и сначала я работал у мадам Жу -жу дома, потом она пристроила в это кафе, которое открыл ее муж. Пока был молод, работал на кухни, помогал повару. Потом уже отправили сюда.

— А живете вы где?

— За печкой сплю, там и все мои вещи.

— Вам платят за вашу работу?

Он удивленно посмотрел на меня.

— Ирма, здесь никому не платят. Вечером мы получим суп — это вся наша плата.

Я задумалась, ведь на одном супе далеко не уйдешь. Поэтому девочка, в тело которой я попала, была такая голодная и худая. Свою порцию она, по-видимому, относила своей матери, а сама оставалась голодной. ' Нужно что-то предпринять и где-то найти более оплачиваемую работу, иначе так можно здесь и умереть. ' — раздумывала я, когда домывала посуду.

Когда я вернулась из зала с очередной горой грязной посуды, я посмотрела на корзину с овощами и решила, что нужно за свою работу брать плату, раз мне не платят. Я не знаю, как здесь относятся к воровству и скорее всего меня казнят, но что-то нужно делать. Сегодня у меня есть два яйца, в этот же мешок я накидала морковки и лук.

Забирая тарелки в очередной раз, я заметила на одной не тронутую краюшку хлеба и припрятала ее в очередной мешочек. Душу грело, что я потихоньку наберу еды для женщины, которая осталась одна дома.

После обеда нас всех позвали на суп. Слугам в миски налили жидкую похлебку, в которой лежали только овощи, они очень сильно разварились и практически превратились в пюре. Кто где пристроился со своей миской. Некоторые покрошили хлеб, которые лежал нарезанный тут же в тарелки. Рочел покрошила себе вареное яйцо,а повар и его помощник даже кинули себе по кусочку вареного мяса. Я протянула руку к варенным яйцам, но меня ударила девчонка, которая ранее вырывала кружку из рук:

— Тебе не положено! Тут только нам.

Я потерла руку и пошла к хлебу, взяла себе три куска, пока никто не видит. Два завернула в подол, чтобы никто их не видел, а с одним принялась есть. В желудке от горячей еды разлилось тепло, и я почувствовала, как согрелась. Даже не заметила, как похлебка исчезла с моей тарелки, но я чувствовала себя сытой и меня начало клонить в сон. Осмотрелась, никто не обращал внимания на меня. Кто поел, занялся своими делами, сгрузив для меня на стол свои грязные миски, остальные доедали припрятанную еду, по-видимому, они ее тоже воровали или еще каким-то способом получали. Я подошла к котлу с супом и налила себе еще одну миску, прикрыла и отнесла в свою комнату. К сожалению, я не знала, дают ли тут вечером еду, поэтому нужно запастись.

До вечера мыла посуда, не разгибая спину, потом нам раздали хлеб и яйца, а мне выдали две моркови, сказав, что хлеб я еще не отработала. Теперь вырисовывалась картинка, как тут кормят слуг. Я собрала всю добытую еду в сломанную корзину, туда же разместила миску с супом и пошла в сторону дома, вспоминая, где мы обитаем.