Книга Год левиафана, страница 172 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

Она улыбнулась и кивнула:

– Я обрела намного больше, чем смела надеяться!

[Брунхильд Янсен]

До сих пор Хильди не могла привыкнуть к «подводному миру без воды» – так бесхитростно она его называла. Не укладывались в голове и те магические силы хаоса, которыми был сотворён для рода ла Фрайн этот скрытый ото всех замок – копия наземного.

– Какая же мощь! – пробормотала она, глядя на иллюзорное солнце, на зеленеющие макушки елей, что росли у восточной стены замка. А там, за ними, виднелись расплывчатые очертания Лэя.

Но всё это было лишь хаосом – необычной магией, способной разрушать и созидать, смешивать несочетаемое…

– У нас всё готово! – вырвал её из мыслей оживлённый возглас Хагана. – Идём быстрее!

Молодой левиафан вошёл в тот возраст, когда голос уже окрасился низкими тонами, а юношеская непосредственность из него ещё не ушла. Однако его лицо и тело уже украшали вечные шрамы – тонкие, ещё розоватые, но уже значительно поблёкшие, повторяющие клетчатый узор проклятой йотунской сети. Он носил их с гордостью, приговаривая, что будет рассказывать историю своей битвы внукам. И Хильди с усмешкой опасалась, что к тому времени легенда эта вдоволь обрастёт новыми лихими подробностями.

Хаган в нетерпении подхватил её под локоть и повёл коридорами в особое помещение. Торвальд готовил его почти два месяца. В закрытой части левого крыла замка, как можно дальше от жилых комнат. Он укреплял магией стены и швахх знает сколько сил у него на это ушло. Там же приходил в себя и Хаган. Молодой организм быстро справился с телесными повреждениями. С контролем дела шли сложнее, но и это в итоге удалось. Торвальд оказался хорошим наставником, хоть и, скрипя зубами, признавал, что знания эти получил от Ашилла в те далёкие времена, когда тот умело скрывал свою чёрную суть и нагло пользовался слабостью левиафанов.

В укреплённом помещении не было ничего, кроме небольшого постамента со склянкой, в которой клубился бирюзовый туман. Торвальд расхаживал взад-вперёд, явно нервничая, а Ойвинд замер у стены, оперевшись на неё плечом. В отличие от Хагана восстановление физическое далось ему с трудом. Он до сих пор подволакивал ногу при ходьбе и говорил шёпотом из-за повреждения голосовых связок. На вид ему было лет пятьдесят, и, как и в зверином обличии, Ойвинд хорошо раздобрел в боках.

– Ну что, пора? – улыбнулась Хильди и направилась прямикомк сосуду, который они выбрали для первого пробуждения. – Давайте уже…

– Стой, Брунхильд! – прервал её Торвальд. – Лучше давай ещё раз обсудим порядок действий.

– Мы ведь уже много раз всё проговаривали, да и нет сложности в том, чтобы разбить склянку, – мягко возразила она.

– Да, да, я понимаю… – Торвальд замер у сосуда, вглядываясь внутрь. Всегда собранный и хладнокровный, сейчас он был сам на себя не похож. – Извини, что вношу суету, но у меня просто до сих пор не укладывается в голове, что всё настолько просто. Я готов допустить, что всё сработало со мной, потому что мы пара…

– Дважды, – хмыкнула Хильди.

– Да, дважды, – покладисто кивнул Торвальд. – Но остальные сородичи – Хаган и Ойвинд? Как возможно то, что ты смогла разбудить их от мучительного беспамятства, просто расколотив стекло?! Когда мы с Лагертой впервые нашли его логово и обнаружили там запечатанных левиафанов, то неделями бились над этой загадкой.