Книга Год левиафана, страница 168 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

– Эй, скальд! – окликнул Дэкстера мужской голос, вырывая из мрачных мыслей. – Не сочти за неуважение. Песнь, конечно, душевная, но уж больно грустная. У меня аж вино скисло!

Вокруг раздались одобрительные смешки.

– И то верно, уважаемый, – пробасил другой сканд, усмехаясь в пышную бороду. – Давай теперь что-нибудь позадорнее, повеселее. А то, пока доедем до Гардарики, руки тут все на себя наложим!

Дэкстер согласно кивнул и следом тут же заиграл незатейливый быстрый мотив, который сразу настроил людей на весёлый лад. Многие стали притопывать в такт и одобрительно кивать. Больше вопросов к Дэкстеру не возникало, и когда трапеза кончилась, он улучил моменти незаметно выскользнул на палубу.

За его спиной раздавались взрывы смеха и гудение довольных, сытых голосов, да и снаружи мир был полон привычных звуков: волны бились о борт, скрипели снасти, матросы зычно перебрасывались фразами. Те пассажиры, которые по-простому разместились на палубе, тоже не печалились по этому поводу. Жизнь продолжалась. И Дэкстер наконец почувствовал, что когти, сжимавшие его сердце последние недели, начинают исчезать, растворяться, рассыпаться в прах, который подхватывает солёный морской ветер и уносит за горизонт.

[Брунхильд Янсен]

Несколько золотых пеннингаров, на которые в былые времена они с Дэксом могли бы без забот прожить пару месяцев, исчезли в морщинистой ладони переплётчика.

– Буду рад видеть вас снова, – расплылся он в довольной улыбке.

Хильди в ответ пробормотала что-то вежливое и вышла на улицу, прижав к груди стопку тонких, совершенно одинаковых книг. От мягких обложек исходил аромат свежевыделанной кожи. На тёмно-коричневой поверхности аккуратным оттиском значилось название: «Подлинная история Лагерты дел Сабо».

Помочь Торвальду с законниками и левиафанами Хильди особо ничем не могла, но и сидеть без дела тоже было невозможно. Окончательно прояснить отношения с Дэксом тоже не вышло – его следы потерялись в порту Грантланды. Торвальд считал, что оно и к лучшему, но у Хильди щемило в груди за брата, однажды свернувшего на неверную дорожку лжи и воровства.

Торвальд целыми днями пропадал то в Грантроке, то в Лэе, то в дальней части замка, где приходили в себя его сородичи. Хильди туда не допускали. Всё же бесконтрольная мощь левиафанов, одичавших после долгого заточения, представляла опасность для человека, пусть и мага хаоса. Тем более мага-новичка, при любом всплеске силы сползающего в крепкий и продолжительный сон.

– Зато нашлись мои пропавшие дни, – бурчала Хильди, вспоминая, как она путалась в расписании занятий в академии.

Возвращаться в академию она тоже не спешила. Слишком нестабильным был огонёк в её груди. Навредить кому-то по неосторожности не хотелось. Так что её учителями пока оставались Ори и книги замка ла Фрайн. В какой-то момент Хильди вдруг поняла, что одной книги в библиотеке Торвальда определённо недостаёт.

История Лагерты выплёскивалась на бумагу неровно и коряво, всё же Хильди не была сильна в сочинительстве. Однако высшие элементали понимали в этом искусстве куда больше. Ама помогла с правками, а Вэй заполнял недостающие фрагменты сюжета, предаваясь собственным воспоминаниям об огненной Лисе. И если раньше Вэй сторонился Хильди, то теперь совместное и такое благородное дело сблизило их. В порыве обелить Лагерту, несправедливо оставшуюся в истории предательницей и йотуншей, Торвальд поддержал Хильди лишь кивком головы и золотыми пеннингарами, но сам так ни разу и не прочитал исписанные мелким почерком листочки. Не смог.Боль, отражавшаяся в бирюзовых омутах его глаз, была ещё слишком сильна. И Хильди не могла его винить.