Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
Ярик: Взгляни, какая ночь сошла на нас тела, сердца и души в сумрак кутая. Вот эту тень представь себе, как тень от моего плаща. Я ж вижу только белизну одежд твоих и упоён этой минутою. И мнится мне, что ты плывёшь в потоке звёзд, как будто лебедь белая… Я – для тебя только тень, Ты для меня – лишь свет! Безумец, кто после мгновенья свиданий стирает в потоке дней, Помнит лишь общий смысл Довольно пустых бесед… Я ж помню, как ты, причёску сменивши сто лет сокрушалась по ней… Иринка: Ах, сударь, не правы вы. Сей поклёп вам будет стоить дюжины укольчиков! Ваш язычок довольно резв, но в красноречье вам и я не уступлю! Итак, дуэль? Ярик: Дуэль!!! Иринка: Дуэль?! Что ж, защищайтесь! Ишь, какой неугомончивый! И видит бог, как куропатку, вас на вертел острой шутки наколю! Вспомните Новый Год! Славный какой был торт! И кто-то, излишне вином угостившись, не сел ли верхом на него?! А вид-то был важный такой, Ну, прямо струна струной. Ярик: Так вот, кто сыграл эту шутку со мною! Дикий ночной мотылёк! Много позже, когда Иринка осталась одна и, безрезультатно ворочаясь в постели, никак не могла уснуть от бури нахлынувших чувств, Ярик и Митя шли по полутёмной аллее королевского парка, и принц горячо убеждал товарища, что у него всё непременно получится. – Главное перестать волноваться, – балаболил без остановки «мудрейший из мудрейших». – Собраться, сосредоточиться, поверить в себя и свои силы. Сегодня же получилось! Да, немного, кое-что, совсем чуть-чуть, но получилось же! И я убеждён: это не предел! Когда-то ты и говорить-то толком не умел, но ведь научился же! Ещё недавно ты боялся ездить верхом, а теперь за тобою не угонишься! Потому рано или поздно, что не случилось сегодня, обязательно возымеет приставку «когда-то». Митя в ответ рассеянно кивал и упрямо думал о поцелуе, который, возможно, случился бы в эту ночь, не будь он таким беспросветным тупицей! Что может быть обиднее упущенной возможности? Только её полное отсутствие. * * * На следующий день, королевич сочинил целый кусок, яркий и неожиданный. Оставалось только опробовать его на товарищах. Однако придумать – одно, воплотить же задуманное – совершенно другое. В репетиционной зале дворца, Митя тщетно пытался раскопать в себе крупицы таланта и хотя бы частично воспроизвести, ночную импровизацию, но в очередной раз приходил к выводу: удача в его случае – понятие крайне зыбкое. Музыканты, утомлённые бесконечной дремучестью любителя яблок, играли в дальнем углу комнаты в кости на щелбаны, королевич же в чрезмерном возбуждении в сотый раз втолковывал другу: что нужно сделать, почему именно так и никак иначе, а самое главное – для чего… Приятель же, в полной невозмутимости восседая на столе, по обыкновению налегал на фрукты, таская их из огромной вазы. Он искренне не понимал, что так раздражает отпрыска королевской фамилии. – Ваше высочество, я делаю всё, что вы просите. Что не так-то? – Митя, видишь ли, это – сцена, – расхаживал перед ним Ярик, буквально вдавливая слова в темпераментные и выразительные жесты. – Сце-на! Чуешь?! – Чую… Стоя рядышком, Иринка и в восхищении взирала на предмет своих девичьих грёз. Её возлюбленный в такие минуты был неотразим: жесты, мимика, взгляд, а каков напор, какова заразительность, страсть, в конце концов! Разве можно в такого не влюбиться? Разве можно не откликнуться на его призыв, и не понять, чего хочет эта экспрессивная натура?! Оказывается, можно! И примером тому был Митя. |