Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
– Повторяй за мной! «Иринка, свет моих очей…» Митя кивнул и, подхватив фразу, зашвырнул ответную мысль прямёхонько на балкон: – Иринка, свет моих очей, Всего два слова. И быть может, Прощён я буду… Озорная улыбка тронула губы барышни и, потянувшись к звёздам всем телом, она ответила с деланным равнодушием: – Ах, зачем Я вышла на балкон? – Всё тоже. Довольно слов! Я поняла вас: Вы совершенно меня не любите. Когда б любили вы, экстаз И страсть слова озолотили б, Как озаряют ночь созвездий горсти! Но, видимо, у вас не часты эти гости… На это из садовой тени донёсся короткий, но удовлетворённый хмык. – Ну, Мить, что мы ответим ей? Довольно резок выпад. Парируй же, спасая честь Мундира! Твоя сила — В напоре. Так не дрейфь, фехтуй! Ответом будет поцелуй… Услышав слово «поцелуй», Митя невольно приосанился: он ведь и в самом деле ещё никогда и ни с кем не целовался! Так не пора ли испробовать, что это такое на вкус? Говорят, поцелуй – это прекрасно! Поцелуй – это было бы просто замечательно! А поцелуй с Иринкой – перспектива и вовсе умопомрачительная! Во всяком случае, пока их высочество считает ворон, играя в театрик, он вполне мог бы воспользоваться случаем. В любви ведь, как на войне, все средства хороши, а победителей, как говорится, не судят! – Попробуем! – пробормотал он и, деловито потерев руки, приготовился произвести на девушку неизгладимое впечатление. Ярику даже показалась, что цикады от волнения смолкли, а сверчки припухли, ибо душную ночь порвало что-то совершенно этому миру не свойственное, а устам Мите – чуждое: – Я не люблю вас?! Беспочвенное обвиненье! Причиной, что пропал экстаз А с ним и страсть – волненье Проклятое! Лишило слов! Я чувствовал, что вяну. И мне в ответ летит, как нож: Я не люблю… Я не люблю… Ах, как коротко иногда бывает снизошедшее с небес вдохновение! Рифма не находилась! Митя озабоченно взлохмачивал шевелюру, словно это могло навести на дельную мысль, щёлкал пальцами, надувал губы, но спасительного финала не нащупывалось. Тогда, махнув в отчаянии рукой, он выпалил первое, что пришло на ум: – Я не люблю Светлану?! – Идиот! – простонал голос из орешника. – Её зовут Иринкой… Ты забылся… Митя в негодовании отмахнулся: – Я не забылся! Я сейчас Для рифмы вставил имя. – Балда! Не погуби игру! – Позвольте! – Иринка деловито вклинилась в перебранку. – Я хочу ответить! Она наконец-то смекнула, что к чему, и аж завибрировала каждой клеточкой своего растревоженного ночным визитом мальчишек организма. Мите никак не давалась сцена, которую они репетировали больше недели, и, по-видимому, их высочество решили, что окажись неумеха в естественной среде, под всамделишним балконом, объясниться девушке в любви уже на подмостках будет проще. И что характерно, «мудрейший из мудрейших» – а именно так меж собой величали в коллективе их высочество – оказался прав! Методика приносила свои плоды с одним лишь маленьким «но»: Митя – это всего лишь Митя, и вдохновение – не его козырь! «Ох, и дураки же, эти мальчишки! – улыбнулась более отважная в любовных изысканиях хулиганка. И была права. Девочки быстрее осваивают премудрости любви, нежели мальчишки-погодки. Потому она решительно вскинула руку, разрушая всю трогательность момента, и крикнула: – Позвольте! Я хочу ответить! Не прячься, Ярик, я с тобой |