Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 244 – Игорь Маслобойников

«Повесть о смутных временах»

в авторстве Тихого Тука из племени

«Рыжих одуванчиков»

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Когда пал наконец последний гвирдум, а голова его, описав дугу, шмякнулась среди бездыханных туш остальной нечисти, нашедшей в тронной зале королевского дворца закономерный конец, Лум, подняв её и повертев в лапах, воскликнул:

– О! Да это же тот самый отщепенец, что проиграл нам сердце в трактире твоего отца, Маринка!

Победно изогнув бровь и удовлетворённо взглянув на предмет с отвратительной зубастой пастью, трактирщица, отправив шпагу в ножны, только руками развела:

– А я сразу сказала, что он плохо кончит. Как в воду глядела!

Митя, поставивший в решающем побоище финальную точку, как нельзя ловко махнув для этого топориком, спрыгнул с коня и, подойдя к существу, очень напоминающему белку, которое с искренним любопытством вертело в лапах морду поверженного чудовища, поинтересовался:

– Вы что же, и балакать по-нашему умеете?

– И не только по-вашему… – хмыкнул Неве́ра и, подмигнув незнакомому человеку, добавил: – Крепкий гвирдум попался, верно?

– Достойный противник, – кивнул Митя, украдкой меряясь с пушистым бойцом ростом.

– И славный трофей! – с искренним уважением шуршик вручил человеку голову гвирдума, заметив со знанием дела: – Ею можно украсить зал боевой славы. Я бы так и сделал!

Гордый тем, что воинские навыки его были оценены говорящим и весьма проворным зверем по достоинству, Митя несколько смутился, но, желая отдать должное фехтовальному искусству неожиданных союзников, повёл рукой вокруг, ответствуя с не меньшей патетикой:

– Ну, трофеев-то тут на всех хватит. Не только на зал, но и на коридоры останется.

– И то верно! – хмыкнул Лум. – Если бы не одно «но»…

– Какое ещё «но»? – насторожился юный боец, вопросительно воззрившись на невозмутимого собеседника, в глазах которого ещё бушевал азарт от только что пережитого побоища.

– Вот это… – и коготь Неве́ры выразительно нацелился на зубастый трофей.

На глазах Мити, остальных шуршиков и дочки трактирщика, отвратительная морда чудовища превратилась в голову наёмника и убийцы, которого некогда звали Халвусом, отчего друг королевича брезгливо скривился и поспешил отшвырнуть от себя сомнительный трофей, инстинктивно перекрестившись, словно бы невзначай коснулся чего-то явно про́клятого, что, впрочем, было недалеко от истины.

Маринка и остальные рыжики при этом весело захохотали,кто-то даже выкрикнул что-то про победу, но всеобщую радость оборвал возглас королевы, медленно бродившей в сопровождении Ляли и Вани среди утопающей в чёрной жиже не́жити, разыскивая сына, исчезновения которого в азарте сражения никто не заметил:

– Нет!

Все обернулись. Сдвинув вместе с юными помощниками в сторону тушу оборотня, Ольга не без труда вытащила на свет тело своего дитя, не подающее признаков жизни. Люди и шуршики немедленно поспешили на помощь. Тук даже попытался разрядить тяжесть момента, напомнив про обморок, с которым был знаком не понаслышке. Но королева уже разорвала рубашку сына и обнаружила на груди глубокую рану, из которой торчало разбитое стекло флакончика с мизерными остатками противоядия, тремя днями ранее приготовленного для спящей беспробудным сном красавицы. Разбитый сосуд не позволил стреле лишить королевича жизни, но внутри пореза алая кровь уже довольно длительное время смешивалась с мерцающей зеленоватой жидкостью, что, стекая по рёбрам, тут же запекалась коричневым пятном.