Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
глава тридцатая ПОСТСКРИПТУМ #3 «Отчаянные завывания шишиг за окнами дворцовых покоев заставили шерсть на загривке встать дыбом. Даже мне, страха прежде не ведавшему, в роковую минуту ту сделалось не по себе. Не стану что-либо утверждать за собратьев моих верных, скажу лишь, что им, любителям дерзкой авантюры, крепкого словца да звучной остро́ты, и шутить-то расхотелось исключительно. – Он сдох! – визжали голоса из выстуженной холодом тьмы, что подобно разбуженному медведю, пришла в движение, ворочаясь и наполняя мглу звуками, не предвещающими ничего хорошего. – Свободны! Мы теперь свободны! – и смех зловещий метался по чёрной бесконечности летучей мышью, угодившей в западню, то удаляясь и пропадая, то накатывая новой волной и оглушая нас своей тошнотворностью. И сказал тогда Неве́ра Лум, без всякого пафоса: – Сдаётся мне, браты, поединок-то мы хоть и сдюжили, а от побоища лютого всё одно – не уйти! И вторил ему Толстина́ Глоб, выражая всё мыслимое и немыслимое, что проносилось в тумках наших, растревоженных предвкушением битвы великой: – Кукузиком чувствую, порвут нас сегодня на дюжину меховых руковичков. Не следовало и мне оставаться без фразы крылатой, что наполнила бы гордостью бесстрашные улюляки потомков будущих, о славном прошлом не ведающих. И снял я очки тогда, и упрятал их в карман потаённый, ибо проку от них в сей грозный час не было вовсе! Трудно различаемы мне были буковки в летописях древних, вдаль же я глядел презорко, а в бою иного и не надобно! – Ох, братва, а ведь нам бы жить да жить ещё! – поддержал я пресуровейше и, что характерно, даже не заикнулся! И надвинулась на нас тьма рычащая, ожила орда добра не ведающая, и различил вострый слух ушек вздёрнутых топот тяжёлых лап по коридорам гулким. Но взлетели мы, аки птицы вольные, на спины конеков резвых, копытами бьющих в нетерпении, обнажили шпаги колюще-режущие, изготовившись умертвить нечисть поганую, да принять смерть достойную, коли будет на то воля Великого Зодчего, дабы Звенящая Пустота приняла нас благосклонно, распахнув объятия свои, словно бы сыновьям её блудным…» «Повесть о смутных временах» в авторстве Тихого Тука из племени «Рыжих одуванчиков» Шуршики изготовились к бою с самыми свирепыми, жестокими и могучими существами, каких Широкороссия прежде ещё не видывала. – После будем думатьо смерти! – прогрохотал Большой Бло, наполняя окружающее пространство запахом серы. – Нынче пришло время о жизни призадуматься. Верно, Бло? На что брат меньшо́й улыбнулся хитро и кивнул, подхватив старшего: – Зачётно сказано, Бло. Вспомним же великие сражения былого, не уступим предкам нашим в силе и ловкости, и не посрамим память их трусостью! – и крикнул затем, отвагою преисполненный: – Один, как все! И ответствовали ему остальные рыжики дружно, насупив в пущей готовности морды молодецкие: – И все, как один! Ярик и Маринка удивлённо переглянулись, почувствовав, как от слов ушастого воинства грудь их немедленно наполнилась твердокаменной решимостью не отступать и не сдаваться, пока сердце бьётся, а рука крепко сжимает эфес шпаги, даже если ценой битвы станет собственная жизнь. Компания веером рассыпалась вокруг королевы Широкороссии. Плечом к плечу рядом с шуршиками встали Иван и Ляля, шустро спустившиеся с балкончика и совершенно нежелающие оставаться безучастными наблюдателями. Тут двери с грохотом распахнулись, и в залу стремительно вбежал отец Мефодий. |