Книга Разрушенные клятвы, страница 92 – Катарина Маура

Она все такая же красивая. Нет — даже красивее, чем в моих воспоминаниях. Длинное золотистое платье искрится в свете люстр, обтягивая ее фигуру так, что это кажется преступлением. И хотя я пытаюсь, не могу отвести от нее глаз.

«Селеста Харрисон обручена с Клифтоном Эмерсоном»,— кричал заголовок в The Herald.

Я не поверил, когда прочел. Думал, это пустая сплетня, несмотря на фотографии, что прилагались к статье. Черт, я даже сейчас не хочу верить в это, даже стоя здесь, глядя на сверкающий бриллиант на ее пальце.

Селеста хмурится, и на мгновение я уверен — она чувствует мой взгляд. Она поднимает голову, оглядывает зал… и когда наши глаза встречаются, ее губы приоткрываются в немом потрясении. Ее рука соскальзывает с руки Клиффа.

Мы застываем. Только я и она. Пока она не закусывает губу и не делает шаг назад, разрывая ту невидимую нить, что снова нас связала. Селеста разворачивается и убегает. А я следую за ней, не позволяя ускользнуть.

Сердце стучит так, что отдается в висках, когда она исчезает за углом. Щелк-щелк — звук ее каблуков по мраморному полу служит мне ориентиром. Иронично ухмыляюсь, когда нахожу ее прижатой к стене. В ее глазах вспыхивает шок, смешанный с глубоко засевшей ненавистью.

— Зейн, — шепчет она.

И, черт, даже спустя столько лет звук моего имени, сорвавшийся с ее губ, захватывает меня полностью. Но теперь он звучит иначе. Даже в школе она никогда не говорила его с такой ненавистью. И все же я все равно хочу слышать его снова.

— Ты же знаешь, что от меня не убежать, — негромко говорю, делая ленивый шаг вперед, скользя взглядом по ее телу.

Ее грудь стремительно вздымается и опускается, предавая ее истинные эмоции. Селеста широко раскрывает глаза, когда я упираюсь предплечьями в стену по обе стороны от ее головы, загоняя ее в ловушку.

Ее рука тянется к моей груди, и я уверен — она хочет оттолкнуть меня. Но вместо этого просто кладет ладонь туда, где бьется мое сердце. Как раньше. Я сжимаю челюсть и приближаюсь еще сильнее, пока между нами не остается ни сантиметра.

— Я предупреждал тебя, Селеста. Ты забыла?

Она резко втягивает воздух, и мне стоит огромных усилий не прижаться губами к ее губам, не украсть ее дыхание целиком. Пять лет. Пять долгих лет. А она все так же держит меня в плену. И я ненавижу ее за это.

— Ты меня не пугаешь, Зейн, — шепчет она, но предательская дрожь в голосе выдает ее с головой. — Ты не тронешь меня. Если бы хотел… сделал бы это уже давно.

Я сжимаю челюсть и запускаю руку в ее волосы, наслаждаясь ощущением густых упругих локонов. Пальцы сжимаются, крепко хватая их в кулак — немая угроза.

— Я больше не тот, кого ты оставила, Селеста. Не испытывай мое терпение.

Она выдыхает дрожащим дыханием и запрокидывает голову, стреляя в меня взглядом, который без труда пробивает мою оборону.

— А если испытаю? — спрашивает она, на губах играет слабая, неуверенная улыбка. Ее ладонь начинает медленно скользить вниз. — Что, если я захочу тебя спровоцировать?

Я чувствую, как напрягаются мышцы пресса под ее рукой, и в ее взгляде мелькает тень торжества.

— Что ты творишь, Селеста? — мой голос звучит напряженнее, чем я рассчитывал.

Глухо рычу, когда ее пальцы скользят по моей вздувшейся длине через ткань брюк, а она только усмехается. Сумасшедшая.