Книга Разрушенные клятвы, страница 70 – Катарина Маура

— Я люблю тебя, и однажды ты станешь моей женой. Это клятва, Селеста.

Глава 28

Селеста

Я чувствую себя выжатой до предела, когда прикладываю большой палец к дверному звонку Зейна, странно тревожась, что его бабушка поймает меня на ее территории.

Формально у меня есть постоянное приглашение, но попробуй объясни это ей. Мы с Зейном уже несколько месяцев делаем все, что можем, но ничего не меняется. Анна Виндзор напрягается, едва завидев меня, ее взгляд всегда полон недоверия и откровенной неприязни. Похоже, она смирилась с моей дружбой с Сиеррой, но в основном просто делает вид, что я не существую. Мой дедушка делает то же самое с Зейном.

Мы оба не знаем, как быть — сказать им правду и разгрести последствия? Мы вместе уже больше года, и я знаю, что он теряет терпение. Я не виню его, потому что чувствую то же самое. Мне хочется простых вещей: пойти с ним на свидание, не опасаясь, что нас сфотографируют папарацци и вывалят нашу историю на первой полосе. Я хочу, чтобы все знали, что он мой. Что Зейн Виндзор занят.

— О! Ты здесь! — Я поднимаю голову и вижу Рейвен, радостно улыбающуюся мне. Она крепко обнимает меня, и в следующую секунду в холл врывается Сиерра, врезаясь в нас и затягивая в групповые объятия.

— Не могу дышать, — ворчит Рейвен, и Сиерра с неохотой ослабляет хватку.

— Я не видела тебя три недели, — говорит она с укором, сверля меня взглядом. — Ты вообще меня любишь?

Я сдерживаю улыбку, мой взгляд падает на Зейна, который стоит, прислонившись к дверному проему, просто наблюдая за нами, его глаза сверкают чем-то, что просто успокаивает мою душу. Быть с ним — это как вернуться домой, я никогда раньше не испытывала ничего подобного.

— Конечно, люблю, — отвечаю я Сиерре, не в силах оторваться от Зейна.

Она фыркает, прекрасно понимая, что я ее не слушаю.

Зейн протягивает мне руку, и я улыбаюсь, подходя к нему. Наши пальцы сплетаются, а его рука ложится мне на талию, притягивая ближе. Его губы едва касаются моих в легком поцелуе.

— Отвратительно, — раздается голос из-за спины.

Я ухмыляюсь, глядя на младшего брата Зейна, Лексингтона.

— Твоя рожа отвратительна, — огрызаюсь я.

Он подходит ко мне и треплет мои волосы.

— Не так, как твоя, — парирует он, а затем переключается на Сиерру, собираясь сделать то же самое с ней.

— Только попробуй, — цедит она, отступая на шаг и прищуриваясь. — Арес! — зовет она в надежде, что ее старший братприструнит Лекса.

В холл заходят Арес, Лука и Дион, привлеченные шумом, и, завидев меня, по очереди заключают в дружеские объятия.

— Лекс, — говорит Арес с усталой интонацией. — Ты правда хочешь нарваться на ярость Сиерры? Она ведь всего неделю назад вытащила шнурки из всех твоих ботинок. Зачем тебе связываться с человеком, который явно неадекватен? Ну серьезно, кто вообще до такого додумается?

Сиерра раскрывает рот от возмущения, а Рейвен едва сдерживает улыбку, бросая на Ареса взгляд, в котором читается нечто особенное. Я узнаю этот момент — мы с Зейном тоже так смотрим друг на друга, когда слова не нужны.

— Ну вот, теперь, когда ты здесь, мы наконец-то можем пообедать, — говорит Зейн, целуя меня в висок.

Я киваю и позволяю ему повести меня в обсерваторию, за нами следуют все остальные. Этот ежемесячный обед — недавняя традиция, и хотя Зейн никогда не признается, я знаю, что он затеял это ради меня. Это его способ показать, что его семья меня принимает, а бабушка — исключение.