Книга Разрушенные клятвы, страница 191 – Катарина Маура

— Никогда не нарушай эту, — шепчет он почти так, как будто не хотел, чтобы я это слышала.

— Не нарушу, — обещаю я.

Это обещание не будет трудным для выполнения — никого, кроме него, не было. И никогда не будет.

Тот взгляд, который он бросает на меня за ужином, тянет за струны моего сердца, заставляет меня жаждать большего, заставляет думать, что, возможно, он тоже этого хочет. Простит ли меня Лили, если я прощу его? Она бы поняла, что я чувствую, как никто другой. Я до сих пор помню, как она переживала, что может быть эгоистичной, желая его и счастья, которое он ей приносил. А теперь я оказалась в той же ситуации. Я хочу его — несмотря ни на что.

Зейн откидывается на спинку стула, пока наш персонал меняет наши тарелки и приносит торт, который, похоже, в основном состоит из свежих фруктов, с одной единственной свечой сверху. Они ставят его передо мной, и Зейн наклоняется ко мне, его выражение лица противоречиво, когда он опирается локтем на стол, а кулак кладет под подбородок. В его взгляде что-то такое, что захватывает меня, и я бы отдала все, чтобы понять, что он чувствует сейчас.

— Загадай желание, Селеста?

— А что, если я скажу, что только ты можешь сделать мое желание реальностью? — Мой голос мягкий, уязвимый, и я едва ли могу удерживать его взгляд, когда вопросвисит в воздухе между нами.

— Тогда скажи мне свое желание, и я его исполню.

Я смотрю на мужа, дыхание прерывистое.

— Я хочу тебя обратно.

Глаза Зейна расширяются, и на несколько мгновений он выглядит совершенно обезоруженным. Мое сердце бешено колотится, пока я жду его ответа, воздух между нами наэлектризован так, как никогда раньше.

Когда он проводит рукой по волосам и отводит взгляд, я получаю свой ответ. Я выскальзываю со своего места, прежде чем он успевает отвергнуть меня, отбрасывая свою уязвимость в пользу храбрости. Взгляд Зейна скользит по мне, когда я отодвигаю его стул и освобождаю себе место. Он тихо вздыхает, его конфликт очевиден, когда мои руки обвивают его плечи, и я сажусь к нему на колени, оседлав его.

Мое сердце колотится, когда я приподнимаю его лицо и заставляю его смотреть на меня, дыхание тяжелое и рваное.

— Я хочу тебя обратно, — повторяю я, голос твердый и уверенный. — Я хочу нас обратно.

Зейн хватает меня за талию, его выражение лица темнеет, и я уверена, что он сейчас оттолкнет меня, но потом он крепче сжимает меня, его глаза закрываются, когда он опускает лоб на мое плечо.

— Это невозможно, Селеста, — шепчет он, его голос полон сожаления.

Я провожу рукой по его волосам, касаясь его с нежностью.

— Посмотри на меня, — прошу я.

Зейн отстраняется, уступая моей просьбе, но в его взгляде читается глубокая внутренняя борьба, словно он отчаянно хочет мне отказать, но не может. Я никогда не видела его таким измученным, и это только усиливает мою надежду.

— Я люблю тебя, Зейн. Несмотря на все, после всего, что мы пережили, я люблю тебя. Я боролась с этим, ненавидела себя за это, но я не могу изменить этого. Я люблю тебя, и я знаю, что буду любить тебя до последнего вздоха. — Я кладу ладонь на его сердце, как всегда раньше. — Не можем ли мы просто начать заново? Я больше не хочу жить в прошлом, Зейн. Я хочу будущее, которое мы всегда думали, что у нас будет.

Он внимательно изучает мое лицо, и его дыхание становится неровным. Его выражение лица ясно говорит мне, что он тоже этого хочет. Зейн, возможно, уже не тот человек, которого я знала раньше, но я все еще чувствую, что знаю его лучше, чем он думает.