Книга Временная жена, страница 31 – Катарина Маура

— Валентина, — тихо говорит он, в его голосе звучит просьба. — Пожалуйста. Ты всегда брала на себя инициативу, когда я просил тебя забронировать столик для Сиерры или Рейвен. Мне нужно, чтобы все было сделано как надо. Это важно.

Я смотрю в окно и глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться.

— Она уже так важна для тебя? — спрашиваю я, зная, что не должна.

Лука вздыхает.

— Она станет моей женой, — говорит он просто.

Его жена.Слышать, как он говорит это не должно быть так больно, как оно есть.

Лука

Я тупо уставился в телефон, заставляя себя ответить на сообщения Натальи — и снова не смог. Я должен хоть как-то попытаться узнать свою невесту, но вместо этого целую неделю просто игнорировал ее, пока она не заявилась ко мне в офис.

Я не вижу себя рядом с ней. Не вижу себя мужем этой женщины. Но у меня нет выбора. Так или иначе, придется научиться жить с этим. Я тяжело вздохнул, провел рукой по волосам, но мысли снова вернулись к прошлому вечеру.

Ужин с Натальей оказался настоящим испытанием. Гораздо сложнее, чем я ожидал. Всю ночь она болтала о показах мод и курортах, куда мечтает поехать. Она вроде бы волновалась, какой будет наша свадьба, и не окажется ли она недостаточно пышной для ее вкусов, но что будет после, как сложится наш брак, — ее не интересовало.

Хотя… меня, если честно, тоже.

Я глубоко вдохнул, мотнул головой. Нет, я пытался. Спрашивал, что ей интересно. Рассказывал о своей работе. Но это было похоже на разговор со стеной. Как будто мы существовали в параллельных мирах. У нас нет ничего общего. Ее не интересует моя жизнь, она даже не пытается понять, чем я занимаюсь.

С Валентиной такого никогда не было. Мы ужинали вместе столько раз, что я уже сбился со счета, и каждый раз терялись в разговорах на несколько часов. Да, чаще всего мы обсуждали работу, но это всегда было легко, естественно. С ней не приходилось стараться. Все получалось само. И именно поэтому разница между ней и Натальей кажется еще болезненнее.

О чем вообще думала бабушка? Как могла поверить, пусть даже на секунду, что между мной и Натальей что-то получится? Я не вижу с ней будущего. Боюсь, мы просто сделаем друг друга несчастными.

Раздается мягкий стук в дверь. Я поднимаю голову и вижу, как входит Валентина.

Сердце тут же срывается с ритма. Оно предательски замирает, а потом снова пускается вскачь, хотя встреча с ней — это уже почти боль. В последнее время я не могу даже смотреть на нее, не чувствуя этой тяжести в груди. Было бы легче, если бы я никогда не узнал, какая она на вкус? Если бы никогда не видел, как она теряет контроль из-за меня?

Она улыбается сдержанно, вежливо, но сегодня это даже не трогает меня. Я впитываю ее взглядом: белая блузка, алая юбка-карандаш, идеально подобранные туфли на шпильке. Она сногсшибательна.Без намека на пафос или фальшь. Просто реальная. Живая. Невозможно красивая. Я мог бы смотреть на нее часами и не насытиться. Я не могу такого сказать о женщине, на которой женюсь.

То, что я чувствую, когда Валентина стоит перед моим столом, а ее длинные волосы каскадом спадают на грудь, можно описать одним словом — беспомощность. Она делает меня беспомощным, сука. Это чувство мне не особо знакомо, но она пробуждает его во мне.

Она кладет на стол документы, что-то говорит, но я не слышу. Мысли не отпускают. Всю ночь, сидя напротив невесты, я думал о ней. Каждый раз, когда Наталья открывала рот, я вспоминал Валентину.