Онлайн книга «Рождественский Пегас»
|
Глаза Эндрю блеснули. — Теперь уже нет. — На его губах появилось нечто, похожее на ласковую улыбку. — Сначала я думал, что мой пегас ошибся. На хорошее нужно время, и ты растянул его почти до предела. Но вот ты здесь. Элегантно опоздал. Мой первый птенец. Он поднял руку, словно держал бокал. — И я здесь, чтобы научить тебя, что это значит. Эндрю смотрел на него так, будто ожидал, что Джексон будет в восторге. Ничто не могло быть дальше от истины. Он всё еще не понимал, почему внезапно стал оборотнем. Что бы там ни говорил Эндрю, это не имело — не могло иметь — ничего общего с тем, чтобы быть достойным. Он не мог позволить себе в это поверить. Но было кое-что похуже. Он любил Олли. Он любил ее задолго до прошлого Рождества, любилвесь этот последний несчастный год и любил ее сейчас. Он не мог ее потерять. Но если он не будет осторожен, он ее потеряет. Впервые он по-настоящему понял, через что прошла Олли прошлым Рождеством. Почему она смотрела на него с таким ужасом… и почему только вчера она так стремилась выбраться из города незамеченной. Чтобы ееникто не увидел. Чтобы онаникого не увидела. Потому что, если он оборотень, значит, где-то там есть его истинная пара. Он расправил плечи. Он дал Олли обещание. Почти подарил ей кольцо. Они помолвлены, и он собирается на ней жениться, и никакая магия оборотней этого не изменит. Глава 23 Олли Это чудесно!— вопила сова Олли, пролетая над верхушками деревьев по направлению к дому. — Чудесно! Нет, это ужасно!— оборвала её Олли. — Как такое вообще может происходить? Её сова лихорадочно била крыльями и едва не врезалась в ветку. Олли попыталась перехватить управление, и они снова чуть не разбились. Возьми себя в руки!— крикнула она птице. Что-то чудесное!— причитала сова. Я имею в виду — что-то ужасное! О нет, это даже хуже, чем раньше! Я думала, это Джексон, я думала, ты будешь счастлива, это скверно! Но это также… В сознании Олли вспыхнуло чувственное видение. Тяжелый взмах огромных крыльев. Хруст снега под копытами. Шипение солнечного света на мерцающих перьях и искрящийся треск осознания: вот он, мой, чудесный, мой! Нет,подумала она. Этого не может быть… Мы должны убираться! Верно? Да! Прочь, забыть о нем, и тогда ты сможешь быть счастлива! Сова была в панике. Олли разрывалась между желанием успокоить её (что обычно делало птицу колючей, но хотя бы отвлекало от того, что её пугало) и собственной паникой. Нельзя было отрицать случившееся. Её сова опознала пару. Крылья. Копыта. В городе был только один оборотень, подходящий под это описание, и если у неё и оставались сомнения, то факт, что сова взорвалась блаженным узнаванием в тот миг, когда он приземлился, расставил всё по местам. Миган говорила, что в городе появился оборотень-пегас. И Джексон узнал его. Её истинная пара — отец Джексона. Отец её жениха. Этого не может быть. И не будет! Этому не бывать! Я не позволю…Голос совы рассыпался на симфонию образов и чувств. Слишком много. У Олли не было времени отфильтровать их, прежде чем сова снова взяла их под контроль, сменив на один-единственный вопль решимости: Я не позволю этому разрушить твое счастье! Мы сможем это обдумать и найти выход,сказала ей Олли, надеясь, что её внутренний голос звучит увереннее, чем она сама себя чувствует. Не то чтобы это помогло. Сова чувствовала всё — каждый тошнотворный толчок ужаса. Мы сможем… как-нибудь… должен быть способ обойти это! |