Книга Рождественский Пегас, страница 56 – Зои Чант

— Олли, — голос Джексона был хриплым. Мучительным. Его пальцы впились в ее бедра, он задвигался внутри нее — его нетерпение было так же очевидно, как и нужда на лице.

Олли притянула его за плечи и поцеловала. Сидя вот так, у него на коленях, пока он обвивал ее мускулистыми руками, она чувствовала его совсем иначе. Она приглушила свой вскрик, уткнувшись в его плечо. Голос Джексона рокотал у нее в груди:

— Я видел это во сне. Каждую ночь. Тебя. То, как ты…

Он поднял руку, лаская ее грудь, и у нее перехватило дыхание.

— Вот так, — промурлыкал Джексон, проводя большим пальцем по соску. — Ты всегда такая сдержанная, такая осторожная, и видеть тебя такой… это сводит меня с ума.

Олли широко улыбнулась.

— Правда? — Она качнула бедрами, и Джексон зажмурился.

— Боже. Да.

— Вот так?

Он снова распахнул глаза, когда она начала двигаться быстрее. Это было невероятно. Горячо, тесно и правильно. Она откинула голову назад. Джексон был прав: она терпеть не могла, когда люди видели ее настоящую, когда читали ее мысли или чувства, но сейчас всё было иначе. Он был иным. Она не могланенавидеть его и не могла ненавидеть это. Это было слишком здорово. Чувствовать его. Касаться его, пробовать на вкус, слышать его…

Джексон утробно стонал, пока она снова и снова ритмично двигалась на нем.

— Или вот так, — она снова прикусила его ухо, и он зарычал. Она закусила кончик языка, подавляя смешок и желание укусить сильнее.

Наслаждение внутри росло, готовое вот-вот взорваться. И дело было не только в физике — хотя физика была просто запредельной, — дело было в том, что она чувствовала себя… в безопасности. Ощущения взорвались внутри нее. Каждая мышца изысканно напряглась и внезапно обмякла, оставляя в голове легкость, а затем снова скрутилась узлом, и каждая новая волна поднималась всё выше и выше. Она спрятала лицо на шее Джексона, вдыхая его запах, жалея, что нет слов для того, что она чувствует — хотя она всё равно не смогла бы их произнести. Она едва могла дышать.

Джексон излился с глухим стоном, отозвавшимся в ее груди. Его дыхание обжигало кожу, руки крепко держали ее за талию и затылок. Его страсть окутала ее, и она прижалась к нему, возвращаясь на землю — возвращаясь к нему. Она жадно ловила воздух ртом. Безопасность. Конечно, с ним она в безопасности. Он лучший мужчина из всех, кого она знала. Лучший человек. Она бы доверила ему свою жизнь.

Это я была той, с кем небезопаснопронеслось в голове. Той, кому нельзя доверять. Я даже самой себе не могу доверять.

Она прижалась лицом к его плечу, оттягивая следующий момент так долго, как могла.

— Олли… — Джексон тяжело дышал. Его пальцы едва касались ее волос. — Ты… это было… ты в порядке?

Чувство вины зашевелилось в животе. Она подняла голову и прижалась своим лбом к его. Губы сами собой растянулись в улыбке.

— Кажется, я еще никогда не была так счастлива, — призналась она, и это было чистой правдой, несмотря на комок в желудке.

— Ничего не изменилось, — его тон был настороженным.

Узел в животе затянулся туже. Будь он оборотнем, она могла бы почувствовать, что он скрывает. Будь он оборотнем, они могли бы стать настоящими паратами, связанными чем-то большим, чем… Голос Джексона прозвучал так, будто ему трудно говорить.

— Это всё еще просто… мы.

Он переплел свои пальцы с ее пальцами. Несмотря на то что они всё еще были предельно близки, в этом прикосновении былакакая-то новая, странная интимность. Олли выдохнула — звук был пугающе похож на всхлип. Узел в животе растворился.