Книга Рождественский Пегас, страница 5 – Зои Чант

Она замерла.

Это ведь правда, да?

Её мутило от постоянных «проверок» с совой. Но не проверять было ещё хуже. То, что случилось прошлым Рождеством, сидело под рёбрами комком жёсткой, хрящеватой неопределённости.

Джексон ей нравился ещё тогда. Он не был оборотнем, но его мать была, так что в Pine Valley он вписался без проблем. В первый же раз, когда она его увидела, её сова была… заинтригована. Словно он был загадкой, которую ей хотелось разгадать. И чем дольше она крутилась вокруг этой загадки, тем ближе они становились, и Олли позволила себе поверить, что это «нравится» может быть чем-то большим, и что увлечённость совы им что-то значит…

Ей следовало быть осторожнее. Она бы и была — если бы не адские гончие.

Их стая напала на город. Тогда никто не знал, кто они такие: люди, способные оборачиваться существами, из горящих глаз которых лился ужас, которые могли проходить сквозь стены. Как она вообще могла быть в чём-то уверена в этом мире, столкнувшись с такими тварями?

Они нацелились на Puppy Express. Оглядываясь назад, она видела ту ночь сразу с двух сторон одной монеты: с одной — стая адских гончих, едва вышедших из подросткового возраста, вынужденных сеять хаос по приказу своего жестокого альфы. С другой — она сама, не знавшая, что они пришли не по собственной воле, не знавшая, что они изо всех сил старались причинить как можно меньше вреда, находясь в цепях приказов своего альфы. Всё, что она знала тогда, — глядя им в глаза, она испытывала самый сильный страх в своей жизни.

Всё рушилось. Та уверенность в мире, которую она выстроила вокруг себя, рассыпалась. Ничто не казалось безопасным — кроме Джексона.

Она была так уверена.

А потом, после того как они переспали, когда она всё ещё задыхалась и дрожала, она посмотрела на него и….

Нет. Нет. Олли зажмурилась и сжала кулаки. Не думай об этом.

Было поздно. Сова увидела, как она снова возвращается к этому воспоминанию, и отреагировала так же, как всегда:

Фу.

Она моргнула,будто ждала одобрения. Олли вздохнула.

Нет, не «фу», но…— она заставила себя улыбнуться. — Он… это неважно.

С Джексоном было не «фу». Это было великолепно. Ровно до тех пор, пока…

Она покачала головой. Это ведь не имело значения, правда? Всё шло наперекосяк, она приняла неправильное решение, и оно тоже пошло наперекосяк. Она это знала. Но боль под рёбрами никуда не делся.

Джексон не стал тянуть. Он уехал сразу после Рождества — меньше чем через сорок восемь часов после того, как Олли совершила самую большую ошибку в своей жизни. А она осталась здесь, в Pine Valley, не влюблённая в него и не способная перестать ковыряться в воспоминании, от которого ныло сердце.

Через несколько дней исполнится ровно год с того момента, как она всё разрушила. И чем ближе была эта дата, тем чаще она не могла удержаться от того, чтобы снова и снова обращаться к сове.

Ты уверена?— спросила она, уже внутренне готовясь.

Та даже не потрудилась ответить. Олли потёрла глаза — неудивительно. Её ответ не изменится.

Год. Пора оставить это позади. Дядя был бы с этим согласен, она знала. И её лучшая подруга Миган тоже. В конце концов, именно им пришлось терпеть её хандру.

Олли уложила мышек в контейнеры Tupperware, поставила их стопкой поверх таких же коробок с рождественским печеньем в форме ёлок и слоёными венками и подперла всю конструкцию подбородком. Она была готова идти.