Онлайн книга «Рождественский Грифон»
|
Слезы наполнили ее глаза. Он понимал ее? Он понимал ее и все еще хотел, чтобы она была рядом? Хардвик притянул ее ближе и вытер уголок ее глаза, где слеза грозилавыкатиться. — Мы вместе, Дельфина. Я не собираюсь отталкивать тебя. К ее ужасу, она шмыгнула носом. — О, Боже, — пробормотала она, пытаясь отстраниться, чтобы вытереть глаза. Он не позволил ей, и она оставалась в безопасности в его объятиях, пока он целовал ее слезы. — Тебе не пришлось бы отталкивать меня. Я бы ушла сама. — Я знаю. Но не хочу. Не хочу, чтобы ты когда-либо думала, что тебе нужно уйти ради моего же блага. — Он приложил лоб к ее лбу. — Ты лучшее, что есть в моей жизни, Дельфина. Куда ты, туда и я. Его слова отозвались эхом в ее сознании. Она не знала, хочет ли она заключить их под стекло, сохранить в безопасности и в первозданном виде навсегда или же позволить им укорениться в памяти, зная, что они будут сами всплывать в будущем — крошечными благословениями, делающими ее день счастливее. На данный момент они напомнили ей о чем-то еще, о чем она едва позволяла себе думать. Но если он хочет остаться с ней, несмотря ни на что… — Я думала… Она запнулась, мысленно опережая саму себя. Хардвик подтолкнул ее. — Давай. — Что? — То, о чем ты там думаешь. — Он провел мозолистым большим пальцем по ее руке чуть выше локтя. Она не чувствовала царапины сквозь свитер, но ей хотелось. Вероятно, он не об этом говорил, хотя. — Тебе не будет больно, если я буду проговаривать вещи, не обдумав их сначала, чтобы убедиться, что они действительно правдивы? — Проверь. Она прищурилась на него. Она не хотела проверять его. Весь смыслтого, чтобы быть здесь, заключался в том, чтобы никто его не проверял, и он поправлялся. Она так ему и сказала, и он рассмеялся, удивленный. — Никакой лжи. — Он закинул прядь ее волос за ухо. — Теперь попробуй снова. — Ладно. — В конце концов, она уже проверила… Дельфина поймала себя на мысли. — Я уже проверила спальню, и кровать заправлена, так что, если это окажется той ужасной идеей, которой я ее считаю, ты можешь прилечь там, пока головная боль не пройдет. — Это не будет проблемой. Хотя я могу придумать другое применение для кровати. — Он выглядел так довольным собой, что она цыкнула на него. — Я думала о том, что да, у меня есть работа, к которой нужно вернуться, но… Похоже, приступ доброй кармы у мистера Петракиса все еще в силе, так что он, возможно, сочтет хорошей идеейдать мне неограниченный отпуск, пока ему подгоняют нимб, и даже если сначала он так не подумает, я, наверное, смогу убедить его, что это изначально была его идея… — Только убедись, что меня нет в пределах слышимости, когда будешь делать эту часть. Она вглядывается в него, выискивая на его лице заминку. — Тебя не смущает, что я говорю о введении кого-то в заблуждение? — По крайней мере, ты честна в этом. — Он криво улыбается ей. — И я тоже должен быть честен с тобой. Ты не единственная, кто думал. Я ухожу из полиции. — Что? Она отступила на шаг, чтобы лучше разглядеть его лицо и попытаться понять, шутит ли он. Он не мог лгать, но… шутит, конечно же. — После всего, что ты говорил о том, как твой дар делает тебя идеальным детективом? — Ценой моего здоровья и здоровья моего грифона. — Он провел рукой по лицу. — Я думал, что у меня все под контролем. Я говорил себе это столько раз, что чудо, что я не отправлял себя на скамейку запасных с момента пробуждения каждый день. — Он поморщился, и она бросилась вперед, чтобы приложить руку к его виску. — Может, и отправлял. Может, все это смешалось вместе: быть рядом с людьми, когда они заняты ложью, чтобы спасти свою шкуру или свалить вину на кого-то другого, лгать себе… — Он покачал головой, затем прижался к ее ласке. — Раньше это работало. Одиннадцать месяцев и три недели — работа, потом несколько дней отдыха, и я возвращался бодрым и как новенький. Потом мне потребовалась неделя, затем я стал убеждать себя, что больше недели мне не нужно, и продержался так несколько лет. И вот посмотри, к чему это привело. |