Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 59 – Ким Харрисон

— Именно из-за такого отношения вашасемья и катится вниз, Каламак, — сказал Саладан, снимая очки и глядя на Кэла насмешливо. — Поломка не только в финансах, но и в генетическом коде — до такой степени деградации, что вы уже и с человеком ребёнка не можете завести.

Глаза Триск расширились: Кэл побледнел от ярости.

— Вы — управляющий полевыми работами, Каламак, — холодно продолжил Саладан. — Не читайте мне лекции про социальную демографию, пока за плечами не будет ещё сотни лет. — Постукивая очками о ладонь, он смерил Кэла взглядом сверху вниз. — И завести бы вам ребёнка-другого. Если сможете.

Челюсть Кэла напряглась, и Триск вздрогнула, когда по её ауре прошла едва ощутимая искра. Кэл стоически молчал под напором оскорблений, но его пальцы за спиной дёргались — он плёл чары лей-линии, используя энергию собственной цивместо прямого подключения к линии, чтобы сложнее было заметить. Навык не самый трудный, но её удивило, что он им владеет. Такая техника придавала магии скрытную тонкость, какой она не ожидала от заносчивого выскочки.

Она набрала воздух, чтобы предупредить Саладана… и закрыла рот.

Считая, что прижал их обоих, Саладан улыбнулся — так же уродливо, как и сам.

— Говорят, Каламаки происходят от первых работорговцев в Безвременье, — сказал он, снова повернувшись к Триск. — Признавать это они не любят, даже фамилию сменили, когда ушли из Безвременья, но кем были, тем и останутся — торговцами живым товаром.

Глаза Кэла сузились. Пальцы замерли, но в ладони он держал крошечный, едва различимый шарик светлой дымки. Это были чары; его аура, просачиваясь между пальцами, окрашивала их в бледно-лиловый с зеленоватым.

Триск выгнула брови на Саладана — многолетняя практика проглатывать оскорбления делала это нетрудным.

— Миленько, — сказала она нарочито небрежно. — Но попытками оскорбить меня вы бесплатной доработки для вашего нового томата не добьётесь. Извините, мне надо дописать финальный отчёт. Вам назначать встречу с Риком или нет?

Уголок губ Саладана дёрнулся. Он глянул на Кэла, когда тот фыркнул, и снова на неё.

— Рик тоже идиот, — сказал он. Послышался хруст гравия — он резко развернулся и ушёл, на ходу оря детям, чтобы убирались с поля и шли в школу, где им место.

На лбу у Кэла проступила тонкая складка — единственный признак той сдержанной ярости, что бурлилавнутри, и под ней нарастал стыд.

— Он построил эту школу, чтобы держать их наполе, а не внеего. Ты была там? — спросил Кэл, глядя вслед Саладану.

— Нет.

— А я был. Потрясающе, — сказал он мрачно. — Никогда не видел, чтобы такой потенциал так намеренно душили, лишь бы сохранить дешёвую рабочую силу. — Лёгким взмахом запястья Кэл метнул чары в Саладана. Крошечный сгусток почти не было видно в низком солнце, но аура Саладана на миг дрогнула и стала различима в видимом спектре — ровно на полсекунды, пока чары ложились. Кэл усмехнулся и повернулся к Триск: — Как ты выдержала больше года работать с ним?

Триск тронулась с места и направилась к своему пикапу, идя настолько медленно, что догнать Саладана не было ни малейшего шанса.

— Самовлюблённого, шовинистичного, вечно недовольного засранца? Понятия не имею, — сказала она, думая, что теми же словами можно описать и Кэла. — Встречалась с ним только на согласованных встречах, но хотела снять пару замеров по одеревеневшим стеблям.