Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 56 – Ким Харрисон

Я иду на кофе с Элойтриск Камбри, — изумлённо подумал он, когда она поравнялась с ним, и они вместе направились по коридору.

Орхидея топнула у него на голове — сигнал, что за ними наблюдают, — и он заметил Даниэля, маячившего в дальнем конце. Любопытно.

— Это сенсорный ожог? — спросил Кэл и поймал руку Триск.

— Отпусти, — сказала она, пытаясь вырваться.

— Нет, дай исправлю, — сказал он, сжимая её ладонь так, чтобы это выглядело естественно. — Знаю исцеляющие чары, но они лучше работают, если я касаюсь тебя. Я буду осторожен, — добавил он и послал через ладонь в её пальцы мягкую волну тепла.

— Приятно, — сказала она настороженно, но руку не убрала. В школе над ней издевались все, но она всё равно хотела быть «одной из». — Как там Квен? — спросила она, и по нему пробежала искра возбуждения. Зная, что Даниэль наблюдает, он уверенно зашагал вперёд, не выпуская её пальцев.

— Понятия не имею. Он работает на моего отца, не на меня. Вернёмся в мой отель и закажем еду в номер? — сказал он громко, а затем, наклонившись, прошептал: — Орхидея тоже могла бы присоединиться.

Триск перевела взгляд на его шляпу, но Кэл был уверен: для Даниэля это выглядело так,будто она зачарованно смотрит на него, их губы — в паре сантиметров.

— Ладно, — так же шёпотом ответила она.

— Ладно, — эхом повторил он, выпуская её руку ровно настолько, чтобы распахнуть перед ней дверь и галантным жестом пропустить внутрь.

У него было шесть месяцев. Ему хватит двух недель — и всё, что есть у неё, станет его.

Глава 9

Солнце в конце октября было ещё тёплым, и Триск радовалась, что надела лабораторный халат, идя вдоль длинных рядов крепких томатных растений, время от времени ласково касаясь то одного, то другого. Сезон близился к концу, и растения уже вытянулись в полный рост под ярким летним светом на семенных полях фермы Саладана, недалеко от Сакраменто.

Листовые зелёные стебли были ей почти по макушку; главные стволы огрубели, а волоски, придававшие растениям превосходную засухоустойчивость, неожиданно сплелись в грубую, кератиноподобную массу, способную выдерживать тяжёлую надземную часть. Даже в смоделированных условиях подземных лабораторий такого результата не удалось добиться, и Триск пришла, чтобы сделать последние замеры перед тем, как поле распашут на следующей неделе. Её всякий раз поражало, как организм может неожиданно отреагировать на стимул и сотворить что-то по-настоящему чудесное.

Например, создать каньон тени, пахнущий летом, — подумала она, снимая перчатки и засовывая их в карман халата вместе с рулеткой, карандашом и толстой тетрадью. Пресс-конференция, где должны были официально объявить о передаче патента корпорации «Саладан Индастриз энд Фармс», намечалась на следующую неделю, и у Триск было чувство, будто она прощается.

Довольная, она побрела по колеям обратно к конторе фермы. Здание было больше похоже на сарай с водопроводом и единственной телефонной линией, соединявшей его с внешним миром. Последний отчёт для «Глобал Дженетикс» она сдаст на этой неделе — и можно будет переключиться на новый проект.

Услышав детские крики на поле, Триск улыбнулась. Мимо неё, босые, в вихре акцентов и радостных воплей, пронеслась горстка ребятни, играя в салки на закате. На территории фермы действовала школа, организованная Саладаном, но было ясно, что существовала она лишь для того, чтобы детям было где коротать время, пока они не вырастут достаточно, чтобы работать в поле — и при этом правительство не придиралоськ хозяину.