Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 196 – Ким Харрисон

Джонни вытер нос рукавом.

— А как же оборотни и вампиры?

Орхидея нахмурилась.

— Ты видел оборотней и вампиров?

— Только оборотней.

Это было нехорошо, но Даниэль начинал видеть любопытную закономерность, и, отпустив мальчишку, опустился перед ним на одно колено. Джонни принимал всё за чистую монету. Он боялся, но это был тот страх, что бывает из-за чудовища под кроватью — пугающий в пределах игры, без настоящего ужаса. Может, выход Внутриземельцев наружу и не будет таким уж кошмаром.

— Джонни, пикси, вампиры и оборотни — это огромная тайна, — сказал Даниэль, и мальчик перевёл взгляд с Орхидеи на него. — И, если ты кому-нибудь расскажешь, все, кого получится спасти, всё равно умрут. Ты понимаешь?

По щекам мальчишки покатились большие, беспомощные слёзы, и Даниэль почувствовал себя последним мерзавцем.

— Я не хочу, чтобы моя мама умерла, — всхлипнул Джонни, и Даниэль обнял его, чувствуя, как дрожит маленькое тельце.

— У неё уже появились волдыри?— прошептал Даниэль, и Джонни отпрянул, словно вспомнив, что большие мальчики не плачут.

— Нет, — сказал он, вытерев нос рукавом. Даниэль улыбнулся.

— Тогда я могу рассказать тебе, как её спасти. Но если ты скажешь кому-то о вампирах или ведьмах…

— Или о пикси? — перебил Джонни, глянув на Орхидею.

— Или о пикси, или о феях, или об оборотнях, или о ком-нибудь ещё — магия не сработает, и она умрёт. Мы договорились? — Даниэль протянул ему руку.

Глаза Джонни расширились — слишком много эмоций боролись за место в одном маленьком мальчике. Он кивнул, плюнул в ладонь и протянул её. Удивлённый, Даниэль сделал то же самое, и они пожали руки. Ладонь Джонни была крошечной. Орхидея тоже не выдержала — спустилась, плюнула на обе ладони и осыпала их ярко-серебристой пылью, запечатывая сделку.

Улыбнувшись, Даниэль наклонилсяближе.

— Скажи маме, что болезнь — в помидорах. Можешь говорить это всем, кому захочешь. Не ешьте помидоры. Даже кетчуп. Никакого томатного супа, пиццы, ничего. Даже консервированного. Понял?

— Понял, — тихо сказал он.

Даниэль выпрямился, чувствуя себя великаном рядом с ним.

— Мне нужно в полицию, найти там женщину, которая знает, как сделать помидоры снова безопасными, чтобы никто не заболел. Ты сам дойдёшь домой?

Джонни посмотрел вверх, к выходу из переулка.

— Я живу совсем рядом.

— Отлично. Тогда будь умницей и скажи маме, что доктор Планк велел — никаких помидоров.

— Скажу, — ответил он, пятясь к улице, не сводя глаз с Орхидеи, будто видел её в последний раз. Скорее всего, так и было.

— Иди, — подтолкнула его Орхидея. — И постарайся не попасться большому злому волку.

Улыбаясь, Джонни помахал им. Добежав до улицы, он развернулся и побежал. Даниэль слушал, как стук его шагов растворяется вдали. Усталый, он вытер слюну с ладони и потер виски.

— Надеюсь, это сработает.

— И я, — сказала Орхидея, снова устраиваясь у него в кармане.

Глава 31

Триск смотрела в потолок, перебирая цепочку ожерелья взад-вперёд. Мысли всё время возвращались к Квену. Влажные после душа волосы жались к её руке за головой, пока она лежала на диване мужчины, который, вероятно, был мёртв. Приближалась полночь, в мусорной корзине стояла коробка из-под еды навынос, и вся комната пахла кисло-сладкой курицей. За последние пару дней она полностью сбилась с человеческого режима сна, и после горячего душа — спасибо офицеру Тексу, который караулил её возле душевых в участке — желание упасть и проспать четыре часа тянуло особенно сильно.