Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 197 – Ким Харрисон

Положив руку на живот, она повернулась к медленному шарканью в коридоре; по звуку — шаги капитана Пелхана.

Но он прошёл мимо, и она вновь взглянула на фотографии, приклеенные к шкафу с делами. Приятный на вид мужчина в костюме позировал рядом с женщиной с объёмной причёской и младенцем. Мужчина и женщина улыбались, а вот ребёнок смотрел мимо камеры пустым взглядом. Вздохнув, она задумалась, живы ли они вообще. Ребёнок — скорее всего. Кто вообще кормит малыша помидорами?

Желание уйти и найти Даниэля боролось с необходимостью остаться и поговорить с Са’аном Ульбриным. Устав, она села и поставила ноги на пол, чтобы снованадеть обувь. Живот ныл, и она попыталась представить себя с ребёнком — и как ей удастся скрыть это. Генетических модификаций среди эльфов было столько, что их геномы почти считались общественным достоянием. Через полгода после первого пренатального осмотра эльфийское сообщество поймёт, что её ребёнок — наследник угасающей линии Каламаков. Подтверждала это и простая арифметика: за последний год она общалась всего с тремя эльфами, и один из них был Са’ан Ульбрин.

Кто это там стоит в коридоре и разговаривает с Пелханом?— внезапно подумала она, распознав тягучую неспешную речь невысокого мужчины.

Наконец-то, мелькнуло в голове, когда она поднялась, отряхнула дорожный, видавший виды кардиган и сняла его, оставив на диване. Чуть запыхавшись, она заправила выбившиеся из косы пряди за ухо. Лучше выглядеть она всё равно не могла, и всё ещё чувствуя себя неухоженной, открыла дверь офиса и осторожно выглянула в коридор.

Это был Ульбрин — уставший, в строгом чёрном костюме и галстуке, с кожаным портфелем у ног, в блестящих туфлях, с запылённым пальто на руке. Подол пальто был подпалён, и мысли Триск тут же метнулись к Детройту, стёртому с лица земли. Смерти, конечно же, спишут на чуму.

Голос Са’ана Ульбрина звучал ровно, деловым тоном, и, оставаясь незамеченной, она раскрыла второе зрение, чтобы взглянуть на его ауру. Если он действительно участвовал в уничтожении, следы должны были остаться.

Её брови сошлись, и она прикусила губу. Аура Са’ана Ульбрина была такой же потрёпанной, как подол его пальто: пурпурный туман был обожжён по краям, истончён, прижат к телу плотнее обычного — признак того, что он пытался залечить повреждения после чрезмерного пропускания энергии лей линии на разрушение. У однокурсников она видела похожие вещи после финальных экзаменов, но никогда не видела ауру настолько истощённую и… возможно, утомлённую.

Наверное, она всё-таки издала звук, потому что Ульбрин повернулся.

— Триск, — сказал он, улыбаясь, и вместе с Пелханом немного отступил, освобождая для неё место. — Как раз тот человек, кого я хотел увидеть.

— Са’ан Ульбрин, — отозвалась Триск, выходя вперёд и нервно трогая влажные волосы, чувствуя себя неряшливой в тех же джинсах и простой рубашке, в которых она собирала вещи, выезжая из своей прошлой жизни. — Я так рада васвидеть. Она взглянула на Пелхана и тут же отвела глаза. Использовать эльфийское обращение на людях всё ещё казалось неправильным, но вместе с этим возвращалось и накопленное за последние дни беспокойство. Люди умирали, но теперь, когда Ульбрин здесь, всё наладится, и её предложенные меры наконец начнут осуществляться.