Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 171 – Ким Харрисон

Она придвинулась к краю сиденья, прижимая к себе плохую руку.

— Он что-нибудь сказал о вирусе? — выпалила она.

Пелхан кивнул, и она с облегчением выдохнула.

— Он подтвердил вашу историю о помидорах, но попросил держать вас подальше от прессы, а меня — помалкивать, пока он не сможет озвучить всё лично.

— Сколько это займёт? — спросила она, внезапно неуверенная. Людям нужно знать сейчас.

— Завтра. Может, на следующей неделе, — сказал Пелхан, и у глаз у него легли глубокие морщины.

— На следующей неделе?! — воскликнула она. — К следующей неделе каждый человек может умереть. Поля надо сжечь и похоронить всё, где есть помидоры! Соус для спагетти. Томатная паста. Кетчуп. — Голос её стал тише, когда масштаб дошёл до неё. — Разве нельзя заказать самолёт?

Пелхан, задумавшись, поднялся и подошёл к заляпанной кофейными пятнами стойке.

— Дело не только в транспорте, — сказал он, выливая густую жижу и выбрасывая гущу. — Он был в Детройте, когда город ликвидировали.

Триск вдохнула, чтобы возразить, но перехватила воздух, поражённая. Они стерли Детройт?

— Он должен сперва завершить собственное расследование, — сказал Пелхан, стоя к ней спиной, пока ставил свежую воду. — Полтора миллиона человек — исчезли. — Он хмыкнул безрадостно. — Внутриземельцы и люди — одинаково. — Ополоснув колбу, он налил чистой воды. — Повезло хоть,что тогда рядом был представитель эльфов, чтобы оформить голосование по закону. — Доставая из шкафа пакет с гущей, он взглянул на неё. — Мне любопытно, вас вообще сколько?

Она сглотнула.

— Э… — Она пыталась осознать власть, необходимую, чтобы покончить с целым городом — и тех, кто посчитал это нужным. Говорить о делах Внутриземельцев при открытой двери было неправильно, но в здании она не видела ни одного человека. — Пара сотен тысяч, в основном в США, — сказала она, и он кивнул, сосредоточенно отмеряя гущу. — Проще держаться одного континента. Что случилось в Детройте?

Сосредоточившись на новой машинке, Пелхан тщательно нажал кнопку пуска.

— Вампиры вышли из-под контроля, — сказал он с удовлетворением, когда агрегат заурчал. — Поэтому мы и свозим их сюда. В Детройте всегда была непропорционально большая доля вампиров. Ведьм и вервольфов для равновесия не хватало. Когда чума задела их живую родню, нежить запаниковала и начала забирать здоровых, но не желающих этого, прямо с улиц.

— Боже… — прошептала она, искренне потрясённая.

— Немногочисленные ведьмы попытались вернуть нежить обратно в тень, пока не случилось необъяснимое. Какой-то идиот-мастер решил брать ведьм вместо людей, когда выяснилось, что они не болеют. Это… — он вздохнул, — была ошибка. Ведьмы дали отпор, и магию нельзя было «объяснить», особенно когда на поверхность полезли новые мастера-нежить в попытке вернуть контроль.

— Они нарушили молчание? — выдохнула она. Пелхан кивнул.

— Уверен, они старались вывести как можно больше, но все, кто остался внутри периметра, мертвы. — Он помедлил. — Вину возложили на чуму.

Триск с трудом сглотнула, пытаясь охватить умом случившееся. Они убили и виновных, и невиновных — людей и Внутриземельцев — как наглядный урок самоконтролю: держи соседа в узде, иначе заплатишь сам.

Из кофемашины пошёл плотный аромат, и Триск положила ладонь на живот, чувствуя тошноту. Чёртова утренняя тошнота…