Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 150 – Ким Харрисон

— Квен!— позвала она, но поезд уже набирал ход. Он был всё там же — возле машины. Не оборачиваясь.

Тонкая рука легла ей на плечо, и первый порыв — ударить Кэла — сменился растерянностью, когда она поняла, что это Даниэль. Его глаза за мутными стёклами очков были полны боли.

— Отпусти его, — прошептал он, и она уже набрала воздух, чтобы возразить.

— Триск, — тихо сказал Даниэль, присев рядом, ладонь всё ещё на её плече. — Он заражён. Пусть идёт.

Заражён?Дыхание Триск застыло. Она втянула сухой воздух — тот жёг горло, будто без кислорода. На шее Квена ещё раньше проступил румянец… или это было начало сыпи, а она не заметила?

— Нет, — прошептала она, снова выглядывая наружу. Но его уже не было. Он уходил в пустыню, как старая раненая кошка, чтобы умереть.

— Нет, — повторила она, поворачиваясь, неуклюже поднимаясь на ноги, двигаясь к другой стороне вагона. Но и оттуда его не было видно. Она закрыла глаза, уронив голову на деревянную стенку. Почему он ничего не сказал?

Ответ был очевиден. Если бы она знала, осталась бы. Замедлила бы путь, не донесла бы правду о вирусе.

Поезд глухо дрожал под ней. Она вдохнула, потом ещё раз, заставляя себя дышать. Даниэль всё ещё держал её за локоть, и она вырвалась:

— Я не выпрыгну, — сказала она.Он отшатнулся, неловкий, растерянный.

— Триск, иди сюда, от ветра, — сказал Кэл, но она не пошла, не желая, чтобы он видел её боль. Квен справится… если успеет уйти от заражённых из Фэллона. Он был всего на шесть процентов человек. Он выживет.

Пожалуйста, Господи. Пусть выживет.

— Иди, Триск, сюда, — позвал Даниэль, и она, словно в забытьи, позволила увести себя к куче одеял. Только тогда поняла, что они не одни: на другой стороне вагона, между поддонами с грузом, жались две семьи — по виду человеческие.

Наверное, они сели в Рино. Триск попыталась улыбнуться маленькой девочке, которая смотрела на неё широко распахнутыми, испуганными глазами. И впервые она подумала — а есть ли вообще хоть одно безопасное место?

Глава 23

Триск сидела, прислонившись плечом к открытому дверному проёму, вытянув ноги к самому краю. Волосы она заплела в косу, но выбившиеся пряди щекотали шею. Солнце уже зашло, стало холодно, но воздух у самого выхода был свежее, и хотя бы на мгновение можно было забыть о мрачной правде, разыгрывающейся в тёмном вагоне за её спиной.

Бледный отсвет ещё держался на небе, размывая звёзды, кроме самых ярких. Монотонное клик-клик, клик-кликдавно ушло в фон, превратившись в ритм, который ощущался кожей, словно гигантское биение сердца. Они проезжали через просторные поля, и Триск плотнее завернулась в одеяло, спасаясь от сырости, поднимавшейся с земли, остывшей после зноя.

Кашель отвлёк её внимание на тёмный угол вагона. Даниэль помогал двум мальчишкам — лет шести и десяти — соорудить импровизированный очаг из большой стеклянной миски. Деревянный ящик, в котором та лежала, они разобрали и теперь жгли доски внутри, отблески пламени играли на усталых, в волдырях лицах. Голод и холод сделали из них воров, и они рылись в ящиках в поисках хоть чего-то съестного. Мысль о том, что Квен, возможно, сидит где-то один в темноте, грызла её, и пальцы сами тянулись к кулону на шее.

Затылок зачесался, и она обернулась — Кэл наблюдал за ней из дальнего угла. Прищурившись, она выпустила из пальцев золотой кулон и отвернулась, чтобы он не подумал, будто она ищет его взгляда. Он был там почти с самого начала, с тех пор, как они забрались в вагон: разложил под себя кусок картона, чтобы не запачкать идеально выглаженные чёрные брюки, и спал днём, покасолнце было высоко. Она подозревала, что это была не потребность в сне, а способ избежать расспросов.