Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 146 – Ким Харрисон

— Нет! — вскрикнула Триск, когда Квен схватил её за руку и потащил к двери.

— Поймайте их! — крикнул кто-то. — Если сдадим правительству, может, нам помогут!

— Нет для этого лекарства! — крикнула Триск, вырываясь из руки Квена. — Оно не должно было убивать! Слышите? Мы пытаемся помочь!

— Остановите их! — закричал Сид, и Триск вскрикнула, когда чья-то грубая рука сжала её запястье.

— Пусти! — выкрикнула она, ударив мужчину вспышкой энергии с лей-линии. Тот отшатнулся, глаза округлились от ужаса, но стало только хуже — толпа ринулась вперёд, и страх прорвался наружу, превращаясь в ярость.

Триск врезалась плечом в Даниэля и потащила к двери, когда Квен рявкнул:

— План Б! Берегись, сейчас рванёт!

Триск рухнула на пол, дёрнув за собой Даниэля. Задержав дыхание, она щёлкнула защитным пузырём над ними. Кто-то ударил по куполу — раз, другой, третий — перекошенное от злости лицо мелькнуло и пропало.

И Квен распахнул врата ада.

— Dilatare! — выкрикнул он, и Триск съёжилась от тяжёлого удара воздуха, швырнувшего всех к стенам. Заклинание было белым, но стремительно расширяющийся пузырь воздухав замкнутом помещении мог наделать бед. Людей закрутило, столы поехали, тарелки с грохотом посыпались на пол, заглушённые страхом крики вспыхнули и также резко стихли. Кто-то выдохнул «Ай», затем поднялся протяжный стон.

— Пошли, — прошептала она, нащупав ледяную руку Даниэля. Её пузырь дрогнул и рассыпался, стоило ей коснуться его. Вокруг стонали и поднимались люди. В центре, вокруг Квена, распахнулось пустое пространство: столы сдвинуты к стенам, переплетённые осколками тарелок и разлитой едой.

— Вон, — злясь, Квен подтолкнул их к двери. Триск, всё ещё таща Даниэля, оглянулась на разрушения через его плечо. Они выбежали на ослепительный солнцем тротуар, спотыкаясь, и Квен погнал их к полицейскому участку. Позади крики стали громче — сперва растерянные, потом злые.

— План Б? — спросил Даниэль, всё ещё пытаясь встать на ноги.

— Мы с Квеном всегда работали в паре на занятиях по безопасности, — отрезала Триск и сильнее сжала его руку.

За их спинами из закусочной высыпали первые люди, показывая пальцами.

— Сможешь сделать нас невидимыми? — спросил Даниэль, и Квен рывком втянул их в переулок, мрачно сжав губы.

— Забудь, что я это сказал, — выдохнул Даниэль, и им всем пришлось перейти на бег.

Сырые стены сомкнулись узко и высоко; шаги сбивались в разный ритм и оттого звучали угрожающе: тяжёлые, мерные удары Квена, быстрый цокот Триск и неуверенная поступь Даниэля. На другом конце переулка манил более яркий свет.

Триск не знала, куда ведёт эта труба, но это уже не имело значения — настоящий страх скользнул в неё холодком. Бежать было некуда.

— Я в ту тюрьму не вернусь, — проворчал Квен, когда они достигли выхода.

— Куда мы? — спросила Триск, и Квен дёрнул Даниэля назад, оглядываясь.

— Куда угодно, лишь бы не туда, где они. Двигайтесь.

Рука Квена на пояснице подтолкнула её вперёд, но Триск замерла, вскинув голову на знакомое трепетание.

— Квен, подожди, — сказала она, когда яркая серебристая пыльца пикси поймала свет. — Орхидея! — крикнула Триск, и крошечная женщина резко остановилась.

Орхидея задержалась на миг, пыль вокруг неё сменила интенсивное серебро на приглушённое золото и снова вернулась к серебру. Триск только пожала плечами на раздражённый взгляд пикси — и та сорвалась с места. Медленно её шлейф вытянулся в солнечныйлуч и исчез.