Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 142 – Ким Харрисон

— Ну, а я говорю, — запинаясь, ответил он, боясь даже пошевелиться.

— И я тоже, — сказала Триск. Сняв с себя одеяло, она бросила его в открытую камеру. — Где Кэл? — спросила она, направляясь к шкафчикам.

— Искал тебя, — ответила Орхидея, подлетая к высокому окну и выглядывая наружу. — Я обошла заброшенные здания. — Её голос звучал тревожно. — Он проверяет госпитали, ищет выживших. На самом деле их немало.

— Рад это слышать, — сказал Даниэль, проверяя бумажник и убирая его в задний карман. — Не хотелось бы быть последним человеком на Земле.

Он сказал это вроде бы шутя, но Орхидея издала грубый звук.

— Я говорю о выживших вампирах. С людьми — другая история.

— Они не могут все погибнуть, — прошептала Триск. — Всё не могло распространиться так быстро.

Квен вернулся из приёмной, глаза у него были мрачные, как будто опустошённые.

— Двигайтесь левее. Не смотрите по сторонам, — сказал он, подбирая обувь на ходу и направляя их к выходу.

— Они не могут все быть мертвы, — повторила Триск и, выходя из блока камер, прикрыла лицо рукой. Голову вниз. Левее.— повторила она про себя, шурша ногами по грязной плитке.

Но, увидев чью-то ступню, не смогла удержаться и подняла взгляд.

С трудом сглотнув, она отвернулась. Это был один из молодых офицеров — всё ещё сидевший за столом, за которым умер. Его лицо было покрыто волдырями и язвами, глаза распухли и сомкнулись даже при том, что кровь стекала к ногам.

— Всё неравномерно, — пролетая рядом, сказала Орхидея, аккуратно зажимая нос тонкими пальцами. — По новостям говорят, в больших городах ситуация получше, но в маленьких не хватает внутриземельцев, чтобы поддерживать работу служб и обмен информацией. Оставайтесь здесь. Я найду Кэла.

— На улице, может быть, — пробормотала Триск, борясь с тошнотой.

Застёгивая ботинки, Квен буркнул:

— Пойду с тобой.

Орхидея смерила его взглядом с ног до головы, подняв брови.

— Попробуй, — сказала она и исчезла. Через три секунды её уже не было.

Квен остался стоять, наблюдая, как оседает её серебристая пыльца.

— Чёрт. Быстрые, — проворчал он.

— Им приходится быть быстрыми, чтобы оставаться незамеченными, — сказал Даниэль, осторожно обходя столы. — Не могу поверить, что они были здесь всё это время, и никто не знал. — Он помедлил, добавив тихо: — Никто из людей.

Триск почувствовала, как к горлу подступает тошнота, и, пошатнувшись, ухватилась за стену.

— Всё в порядке? — спросил Даниэль.

Она подняла взгляд, когда Квен распахнул входную дверь.

— Не знаю, — ответила она, вдыхая свежий воздух. Может, во всём этом и правда была её вина.

— Найдём что-нибудь поесть, и тебе станет лучше, — сказал Даниэль. — У тебя сахар упал. Смотри, руки дрожат.

Она неловко сжала кулаки, чувствуя, как горит лицо. Колени дрожали, когда они вышли наружу. Она спрятала руки в карманы и, покачиваясь, спустилась по широким, мелким ступеням к тротуару.

— Просто рада, что не пришлось звать Галли.

— Я тоже, — пробормотал Квен, глубоко втягивая воздух, когда дверь за ними щёлкнула. — Где мы вообще? Это ведь не шоссе.

Даниэль прищурился, глядя на уличные знаки.

— Центр, — коротко сказал он. — Госпиталь, куда меня отвозили, вон там, дальше по дороге. Хотя не уверен, что нам действительно стоит тудаидти.

Триск покачала головой, настороженная. Здания здесь были выше, чем у главной дороги — три этажа, может, больше, крепкие, каменные. Улица шире, воздух наполнен звуками птиц и шелестом ветра под навесами. Шум от ближайшего шоссе доносился редко и приглушённо. Полуденное солнце прогревало воздух, выгоняя холод, въевшийся в них в камерах.