Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 141 – Ким Харрисон

Квен поднял взгляд из-под мокрой от пота чёлки.

— Думаешь, я не пробовал?

— А если охладить металл, сделать его хрупким? — предложила она, и Квен нахмурился, обдумывая сказанное.

— Может сработать, — сказал Даниэль, в голосе его прозвучал азарт. — Если сузить механизмы замка, они могут разойтись. В крайнем случае можно поочерёдно нагревать и охлаждать металл, пока усталость не даст трещину.

— Попробуем, — кивнул Квен и подошёл к двери. — Может занять несколько часов.

— Несколько часов у нас есть, — ответил Даниэль, следуя за ним, с явным интересом желая увидеть магию в действии.

Рука Квена засияла тусклым светом, когда он подключился к ближайшей линии и потянул энергию через себя. Но едва слышный щелчок из внешнего помещения заставил Триск подскочить.

— Стой! — воскликнула она. — Там кто-то есть! — добавила громче, и Квен резко отдёрнул руки, морщась от боли, когда возвращённое заклинание обожгло кожу.

Триск схватилась за решётку и наклонилась вперёд, к открытому проёму.

— Эй! Мы заперты здесь!

— Там никого нет, — сказал Даниэль. — Просто тела оседают.

От этого заявления по спине пробежал холодок, но сердце Триск забилось сильнее, когда она услышала тонкий звон крыльев пикси.

— Орхидея? — позвала она, не веря собственным ушам. — Это ты?

— Что бы здесь делал шпион Кэла? — хмуро бросил Квен, и Триск пожалела, что когда-то рассказала ему о ней. — Если это Орхидея, значит, Кэл где-то рядом.

— Кэл! Мы здесь!— крикнула она, едва переводя дыхание. — Пожалуйста,— прошептала.

В облачке пыли крошечная женщина замерла прямо в проёме двери. Лицо Орхидеи было вспыхнувшим, из неё исходил мягкий серебристый свет неуверенности.

— Кэл сказал, что можно, если Даниэль меня увидит, — пробормотала она, смущённо крутя подол платья. — Но ты уверена? Это как-то неправильно.

Квен шагнул вперёд, и пикси отшатнулась.

— Всё нормально, — сказал он. — Где Кэл?

— Это ты, — произнёс Даниэль, глядя на пикси. — Я ведь уже видел тебя раньше.

— Раньше?— рявкнул Квен, повернувшись к нему, а Орхидея покраснела.

— Ты стиралаему память. Ничего страшного, да? — сказала она и, взмахнув крыльями, подлетела к замку. — Это так странно. Никогда прежде не позволяла человеку видеть меня специально. Но Кэл сказал, ты, скорее всего, умрёшь через неделю, так что всё равно неважно.

— Даниэль не умрёт, — возразила Триск, удивившись, когда пикси просунула всю руку внутрь замка. — Вирус концентрируется в помидорах Ангел. Избегай их — и не заболеешь.

— Тогда кому-то из вас придётся его убить, — рассеянно сказала Орхидея. — Потому что я не собираюсь быть той, кто нас выдаст.

— Никто не собирается убивать Даниэля! — воскликнула Триск.

В тот же миг замок щёлкнул, и всё, кроме жгучего желания выбраться, исчезло.

Квен проскользнул сквозь прутья. Подойдя к двери Триск, он нетерпеливо ждал, пока Орхидея копается с её замком — крошечная женщина прикусила губу, возясь с механизмом. Её пыльца изменила цвет с зелёного на красный, и наконец замок поддался.

— Спасибо, — сказала Триск, делая огромный шаг вперёд — и замерла, когда Квен неожиданно обнял её. Он отпустил её почти сразу, улыбнувшись растерянно, и пошёл проверять передние помещения.

— Ты красивая и потрясающая, — сказал Даниэль.

Орхидея засияла от удовольствия.

— Никто раньше не говорил, что я потрясающая, — пробормотала она и, к удивлению мужчины, опустилась ему на плечо.