Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 126 – Ким Харрисон

— Эй! — закричала Орхидея, выхватывая крошечный садовый меч и зависнув над Кэлом. — Проблемы, вонючка?

— Не с тобой, — спокойно ответил Саладан, и Кэл замер, когда по комнате разлилась волна силы. В одно мгновение вспыхнул пузырь, охвативший помещение. Он сжимался, сдвигаясь с ледяным ощущением, пока Орхидею не заперло внутри прозрачнойсферы размером с пляжный мяч. Это было поразительно — тонкость исполнения, контроль. Кэл только и смог, что разинуть рот.

— Выпусти меня! — потребовала Орхидея, собирая пыльцу под собой, так что у дна сферы образовалась светящаяся воронка.

— Чего ты хочешь? — спросил Кэл, поднимаясь на ноги, и побледнел, когда Саладан повернулся к нему. На лице ведьмы проступила злая сосредоточенность; пальцы светились от силы, проходящей по лей-линии. Кэл вдруг понял: уничтожив репутацию Триск, он разрушил и сам продукт, на который Саладан поставил всё состояние своей семьи.

Тонкие губы Саладана сжались в линию. Высокий, тёмный, с острым взглядом ведьмак направил руку на Кэла.

— Скажи мне зачем.

Из пальцев Саладана струились искрящиеся фиолетовые нити силы. Кэл попятился глубже в гостиную, вынужденный отступать.

— Это Триск, — соврал он. — Она злопамятна, как никто из тех, кого я встречал. Просто устала от того, что ты пытаешься выкрутиться с патентом.

— Ты сваливаешь свои провалы на женщину? — взорвался Саладан. — Трус!

В глазах Саладана вспыхнула ярость. Предупреждение было коротким, но Кэл успел нырнуть в сторону, когда ведьмак метнул клубок заклятья — шипящее, переплетённое, как клубок змей. Фиолетовые жилы заклинания извивались, пока одна из них не коснулась ножки дивана. Послышался визг, будто кто-то терял душу: ткань и дерево затрещали, и через три секунды диван превратился в груду обугленных прутьев, проволоки и лохмотьев.

Чёрт. Он владеет чёрной магией.

Оцепенев, Кэл попятился, руки подняты. Одновременно он коснулся ближайшей лей-линии, втягивая в себя энергию. Та струилась неохотно, скользко — после частых землетрясений потоки стали нестабильны. Я не умею колдовать так, как он,— мелькнула мысль.

Глаза расширились, когда он отбил встречный удар, и заклятье Саладана, сорвавшись, ударило в стол, где стояли орхидеи. Раздался влажный хлопок — вся коллекция превратилась в ошмётки лепестков и коры. Кэл ощутил прилив гнева, мгновенно заглушённый страхом самосохранения. Это могло быть его тело.

— Это была месть лично твоя, Каламак? — произнёс Саладан, подходя ближе, пальцы снова подрагивали, подхватывая лей-линию. — Или разрушение моей семьи — приказ Анклава?

Кэл всё ещё кипел от злости, но заставил себя заговорить:

— Ты действительнодумаешь, что я стал бы здесь сидеть, если бы хотел обмануть тебя? Ради всех святых, Саладан, я ничего не получаю от твоего краха!

— И Триск тоже ничего не получает, — почти зарычал тот. — А вот Анклав — может. Ты представляешь их, Каламак. Ты подписал патент. Всё, что у меня было, вложено в эти чёртовы томаты. А теперь мои поля — чёрная жижа, а рабочие мертвы. И я узнаю — почему.

— Я не знаю! — выкрикнул Кэл, поднимая защитный круг, когда Саладан швырнул новое заклятье.

— Прекрати уже! — взревел он, когда фиолетовое марево легло на границу круга, пытаясь прожечь её. — Этот томат был идеален! Если бы было хоть что-то не так, я бы заметил. Она подстроила это, чтобы свалить вину на меня. Хочешь отомстить — ищи её!