Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 124 – Ким Харрисон

Здесь были люди. Использовать магию было бы катастрофой. Она заметила, как Квен напрягся, а затем опустил плечи — он тоже понял. Его лицо исказилось от злости, когда их втолкнули в машины: Квена — в одну, Даниэля — в другую. Мужчина, тянувший Триск к третьей, был покрыт сыпью, а один из тех, кто стоял снаружи, блевал прямо у обочины. Люди. Все до одного.

— Они напали первыми! — крикнула Триск, когда её втолкнули в автомобиль. —Почему вы нас арестовываете?!

Офицер Боб стоял рядом с открытой дверью, проверяя, чтобы её нога не застряла.

— Вы и доктор Планк арестованы по подозрению в поджоге и убийстве Рика Рейлса. Вашего друга задержим до выяснения личности.

— Мы не поджигали! — выкрикнула Триск, стиснув зубы. Чёрт, ненавижу, когда Квен оказывается прав.— Я была дома, собирала вещи. Всё там, в грузовике! — Она вздрогнула, когда дверь машины захлопнулась.

— В путь! — крикнул офицер Боб, его голос прозвучал приглушённо. — Хосе, оставайся здесь, дождись пожарных.

Триск подалась вперёд, сжавшись на краю сиденья. Её вещи в грузовике догорали, но это уже не имело значения. Она медленно откинулась на спинку. Арест за убийство Рика мог сильно осложнить её планы, но, если бы полиция не приехала, вампиры убили бы их всех.

Она перевела взгляд на офицеров — лица пунцовые, движения вялые. Она узнала эти признаки. Вирус Даниэля. И вдруг подумала: возможно, тюрьма — не самое плохое место, куда их сейчас могли отправить.

Глава 19

Утренние новости звучали в гостиной апартаментов Кэла в северной части города, приглушённо, ровным фоном — мягким гулом, почти скрывающим тревожную ноту в голосе дикторши.

Сегодня утром Кэл почувствовал себя домашним человеком — редкое для него состояние. Не сумев уснуть, он решил приготовить себе завтрак сам, ещё до рассвета. Вряд ли Лилли, его домоправительница, появится сегодня. На коробке с готовой смесью для черничных маффинов было указано, что теста хватит на двенадцать штук, но Кэл явно что-то сделал не так: формы были полны, а тесто всё ещё оставалось.

Он приоткрыл духовку, проверил, как поднимается выпечка, и, выбросив пустую коробку, встал посреди крошечной кухни. Из гостиной доносился приглушённый голос женщины:

— Маффины из коробки. Удивительно, — прокомментировал он, зачерпывая ложкой оставшееся тесто и пробуя его.

Сакраменто в это утро жило по «Протоколу случайного утечки» — фактически добровольному военному положению без участия армии. Сообщалось, что в «Глобал Дженетикс» произошёл несчастный случай, связанный с пожаром накануне. Жителей в пределах зоны распространения призывали не покидать дома, запастись водой и ждать указаний. Телефонные линии уже не работали, помощь ожидалась не раньше полудня, а правительственные отрядыдолжны были установить периметр и начать поквартирный обход с рассветом.

Сотрудникам «Глобал Дженетикс» предписывалось оставаться дома и ждать дальнейших распоряжений, пока не станет ясно, что именно попало в воздух. Первые случаи заболевания уже фиксировались — в Неваде, Сан-Франциско, даже в Лас-Вегасе. Но пока под карантином находился только Сакраменто.

Доедая остатки теста, Кэл снова заглянул в духовку.

— Минут десять, — прикинул он, ставя миску в раковину и беря кружку с кофе. В гостиной он отодвинул с журнального столика игрушечную лошадку, чтобы поставить ноги. Игрушку он купил для мальчишки снизу, который теперь сидел дома на карантине со свинкой и, вероятно, уже сходил с ума от скуки. Кэл понимал его: сам провёл детство в больницах и наедине с книгами. Игрушка была крепкая, тёмная, с пышной гривой — надеялся, мальчику, Ди-Джею, она понравится.