Книга Хранить ее Душу, страница 55 – Опал Рейн

Она мысленно составляла список того, чего делать нельзя. Её целью было выживание, и с оберегом-диадемой, которую он ей дал, с купаниями, скрывающими человеческий запах, и, надеялась она, с плащом, который мог укрыть её запах, у неё был шанс пройти через Покров — если она будет умна.

А это означало, что сегодня утром Рея приняла тяжёлое для себя решение.

— Я хочу, чтобы тебе было здесь удобно, — возразил он.

Внутри у неё всё сжалось.

Чувство вины кольнуло остро. Он хотел спутника, чёрт возьми, друга, а Рея планировала сбежать. Иногда в его словах проскальзывало одиночество — как тогда, когда он сказал, что ни один человек прежде не хотел делать с ним обереги. У неё сложилось впечатление, что и есть рядом с ним они тоже не хотели.

Не расстраивай его.

— Если ты хочешь сделать стул, можешь сделать, — сказала она.

Он кивнул и вышел из сада.

— Не покидай свет, пока я не вернусь.

Подчинившись, она взяла миску и прошла по саду, залитому ярким солнечным светом. Она собрала фрукты, какие хотела, и вернулась, чтобы снова сесть на пень.

Он вернулся довольно скоро и поставил на стол вторую кружку, после чего отступил назад, оставляя ей пространство — словно считал, что так ей будет комфортнее. Орфей никогда не навязывался.

— А это что? — спросила она, протягивая руку и ощущая тепло. Жидкость внутри была медового цвета и сладко пахла.

— Тебе не обязательно пить, если нехочешь, — сказал он. — Это чай.

Он отошёл к проёму в ограде с другой стороны сада. — Единственный, который я умею делать.

Она заколебалась, но запах был заманчивым.

К тому же он наблюдал за ней — почти с ожиданием, — и именно поэтому она не смогла ему отказать. Медленно поднеся кружку к лицу, она вдохнула аромат, затем сделала глоток.

Ох… вау. Это правда очень вкусно.

Она сделала ещё один, более щедрый глоток — и увидела, как его глаза за одно дыхание сменили цвет с синего на ярко-жёлтый, вспыхнув почти мгновенно.

— Спасибо, — сказала она. — Мне нравится.

Он кивнул и отошёл, устроившись у деревянного кола ограды спиной к нему, лицом к лесу.

— Я буду следить за тобой, пока ты ешь.

Хотя было уже позднее утро и солнце светило ярко, мрачность леса Покрова никуда не исчезала. Голубоватый туман не рассеивался, а поглощающая темнота делала попытки вглядеться внутрь тревожными. И всё же в этом было что-то умиротворяющее и мистическое — словно она находилась уже не на земле, а где-то за её пределами, в ином мире. Почти как в загробье.

Она даже наполовину ожидала, что из тумана выглянет призрак.

Рея окинула взглядом сад, уже зная, что именно здесь растёт — накануне он потратил время, чтобы всё ей показать. И она не сама вырывала растения для готовки: он настаивал, чтобы сделать это самому, будто больше всего на свете хотел ей помочь.

Мысли снова и снова возвращались к нему, и вскоре её взгляд остановился на его спине. Его костяной череп медленно поворачивался то вправо, то влево — он прислушивался к лесу вокруг.

Солнце отбрасывало его тень вперёд, подчёркивая белизну задней части его черепа так, что та почти поблёскивала. Рога закручивались и расширялись у основания, а затем резко уходили назад, по диагонали к небу.

Он больше не казался ей пугающим — несмотря на сохраняющееся внутреннее отторжение. Его забота и внимательность постепенно разъедали этот страх, оставляя после себя странное, запутывающее существо, на которое она теперь смотрела.