Книга Хранить ее Душу, страница 35 – Опал Рейн

Я больше никогда не увижу солнце?

Она сжала руки в кулаки.

Нет. Всё будет хорошо.

Пока они шли, она заметила кое-что — не сразу, но достаточно отчётливо, когда мысли перестали метаться.

— Здесь нет снега, — пробормотала она.

Земля была ледяной, но ноги не проваливались в сугробы. Она чувствовала траву, ветки, камни под босыми ступнями.

— В Покрове зимой теплее, чем на поверхности — стены защищают его от холода, — ответил он. Это едва ли можно было назвать тёплым, но хотя бы не грозило обморожением. — А летом здесь прохладно, тень не пускает жару.

Она уже собиралась что-то сказать, когда его ладонь вдруг накрыла ей рот. Вернее, из-за размеров его руки — всё лицо.

Её руки тут же взметнулись, обхватывая его запястье. Она затопала ногами, пытаясь оттолкнуть его. Дышать она могла, но ей совершенно не нравилось это!

Он продолжал вести её вперёд, не ослабляя хватки.

— Что ты принёс, Мавка?

Лёд пробежал по её венам от голоса, донёсшегосяиз-за пределов плаща. Она перестала сопротивляться, перестала дышать, осознав — они не одни.

— Ты возвращаешься с охоты, Мавка. Значит, принёс нам что-то вкусное? Волка? Оленя? Или, может… человека?

Чёрт. Это Демон говорит?

Она не знала, что они вообще умеют разговаривать.

Рейя слышала, как по ветвям рядом скребут когти, как что-то тяжёлое продирается сквозь листву.

— То, что у меня есть, тебя не касается, — мягкий рык завибрировал у её уха из груди Орфея. — Подойдёшь ближе — съедят тебя.

— Скучно, — захихикало существо; голос был одновременно женским и мужским, хриплым, словно оно не привыкло говорить. — Я лишь хочу поиграть с этим. Я не чувствую запаха, но знаю, что ты что-то несёшь. Я слышу, как оно дышит. Давай, дай нам кусочек. Ты ведь не сможешь съесть всё один.

Её резко качнуло в воздухе — он крепко держал её, пока его тело рванулось вперёд, будто он внезапно протянул руку.

Раздался визг.

Потом — глухой удар о землю.

Шипение.

А затем быстрые, удаляющиеся шаги — существо убегало.

То, что она не видела произошедшего, ничуть не успокоило бешено колотящееся сердце. Она была благодарна, что не стала свидетелем этого — и что его запах полностью заглушал всё остальное.

— Обитатели границы, — сказал он спокойно. — Не самые опасные, но именно они чаще всего охотятся на вас, людей, на поверхности.

Он медленно убрал ладонь с её лица и вновь положил её ей на бок.

Рея ничего не сказала — ей больше не хотелось говорить, чтобы что-нибудь не услышало её голос. Они шли молча, должно быть, часами. Каждый шорох листвы цеплял её внимание. Каждый треск ветки вдалеке. Каждое скрежетание по камню или коре. Она слышала костяной треск, жуткий вой вдали, и пугающие крики — словно смесь птицы и воющего ребёнка.

Рея была настороже.

Если что-то случится — просто беги обратно тем же путём.

Она надеялась, что путь не петляет, и что она не ринется ещё глубже в Покров вместо того, чтобы выбраться к краю.

Хотя она знала, что всё ещё должен быть день, перед глазами у неё была лишь чёрная пустота. В Покрове так мало солнечного света достигало земли, что он больше не пробивался сквозь ткань его плаща. Она видела лишь тьму. Поглощающую тьму.

Нет… это была не совсем тьма. Скорее тёмно-серая пустота. Потому что спустя время солнце началосадиться, и тогда она по-настоящему поняла, что значит смотреть в бездну ничего.