Книга Хозяин Зимы, страница 77 – Ирена Мадир

– А эльфы бывают Гостями?

– Нет. Такова особенность их магии. Духи не могут подселиться в их тела.

– А если Хозяин Зимы просто эльф?

– Эльфы, конечно, отличаются долголетием, но… тысяча зим? Самому старому эльфу, я слышал, было около трех сотен. Да и сложно было бы не заметить кого-то больше сажени^[29]в высоту. Они все крупные, с клыками, а иногда с рогами и хвостами…

– А если боги? Боги вечны…

– Боги… Вы нашли с кем поговорить о богах, конечно, – фыркнул Радмил, отставляя кружку в сторону. – Я люблю празднества в их честь, но, знаете, мы, маги, склонны считать, что ваши боги – Великие Магистры. Могущественные маги, но не более.

«Не более», – повторила Севара мысленно уже по пути домой. Для тех, кто использует магию, обладает силой, все это «не более чем». А что насчет тех, кто не умеет и не может колдовать вовсе? Их сметет чужое могущество. Что противопоставить Хозяину Зимы, кем бы он ни был? Никакой мощи в распоряжении Севары не было. Маги не поверят, как не поверил Радмил. Как противостоять?

«Никак, – подумалось Севаре, – я умру». Ею овладели отчаяние и слабость, принесшие странное смирение с ситуацией. Ничего не поделать.

В столовой поместья Оленя и Неждан расставляли посуду. Они подняли головы, услышав шаги Севары, и улыбнулись ей. Она в ответ помахала рукой, присоединяясь к подготовке ужина и разнося приборы. Вскоре вошли Забава с дедом Ежей, которые смущались больше остальных. Оленя все же привыкла к хозяйскому обществу, сдружилась, а Неждан… Не в его природе было стесняться.

Очень скоро потекли привычные разговорыи шутки. Севара в основном молчала, улыбалась и следила за каждым, кто сидел сейчас с ней. Совместный ужин успокаивал. Дарил ощущение уюта. Семьи каждого были сейчас в другом месте, каждый был по-своему одинок. Однако в тот вечер, кажется впервые, все почувствовали тепло и радость единения.

В конце вечера Севара поднялась в кабинет. Ужин с домашними напомнил ей о родственниках. Допоздна она писала им письма и боялась, что может исчезнуть неожиданно, недодать им что-то. Когда готовы были два конверта, Севара взяла еще один лист бумаги и начала писать тому, от кого за все время так и не получила послания:

Прошло больше декады с тех пор, как письма были отправлены. Ответ от бабушки не заставил себя ждать, а младший, Яшар, за это время прислал целых два: одно он отправил до получения весточки от сестры, второе – после. Годияр же все еще молчал. Хотелось верить, что он напишет, расскажет, как он, что делает. Оставалась надежда на то, что старший брат слишком занят или нерешителен, что он просто думает, как наилучшим образом составить письмо.

Севара же отныне все дни проводила в тревоге, усталости и противном ей смирении. Она в полной мере ощущала себя девой в беде, запертой в башне, – отвратительное положение жертвы. Однако придумать, что делать, не удавалось.

Порывы уехать подальше сходили на нет ровно тогда, когда превращались в твердую решимость. Севаре чудилось, что Хозяин Зимы стоит подле нее, не давая сделать и шагу. Сердце холодело и сдавливалось, будто чья-то рука сжимала его, а низкий бархатный голос шептал: «Ты моя».

Севара не хотела ему принадлежать. Она сбегала от звания невесты и от родного брата, желавшего выдать ее замуж за первого встречного. И теперь не собиралась мириться с тем, что новый незнакомец желает забрать ее насильно…