Книга Хозяин Зимы, страница 61 – Ирена Мадир

Севара же осталась стоять там, где вода доходила ей до ключиц. Ее темные волосы расползались по глади, а сорочка немного поднималась. Решив довести начатое до конца, Севара сжала нос пальцами, набрала воздуха и, зажмурившись, села, опускаясь в реку с головой.

Купальница – летний дух, связанный с горячими лучами и теплой водой. Говорили, что она предводительница всех русалок близ Осидеста. Да и благословение доброго духа пришлось бы очень кстати.

– Вылезаем? – через какое-то время крикнула Оленя, заметив, как ее хозяйка идет к берегу.

– Я да, но ты, если хочешь, поплавай.

– Нет уж, я с вами.

Мокрые сорочки липли к телам, ветер теперь казался прохладным.

– Надо было полотенца взять, – с сожалением пробурчала Оленя.

Севарабыла с ней согласна, но решила промолчать. Она подтянула свое платье и накинула юбки на себя, чтобы согреться. Оленя поступила так же. Обе они сели рядом, под лучи, надеясь немного обсохнуть.

Птицы заливались где-то в ветвях деревьев, по ту сторону реки виднелся хвойный лес. Люди были далеко, близко – одно поместье, однако Севара теперь опасливо оглядывалась, надеясь, что ее выходка останется незамеченной. Наверное, не стоило так бездумно действовать. Подобный поступок для дворянки – дикость… Ну и мар с ним!

Севара повернулась к Олене, начавшей собирать вокруг себя цветы и опавшие веточки, видимо, для будущего венка. Лицо ее было задумчивым и сосредоточенным, чем-то похожим на лицо Яшара, когда тот решал математические примеры. Брат так же хмурился и кусал щеку, тяжко вздыхая, если что-то не получалось. От воспоминания Севара захихикала, и Оленя удивленно оглянулась. Пришлось оправдаться:

– Ты напомнила мне младшего брата.

– У вас есть младший брат? – с восторгом спросила Оленя, оставив свое занятие.

Севара вдруг поняла, что никогда не рассказывала ей ни о себе, ни о семье.

– Да, у меня два брата – младший и старший. Я по ним ужасно скучаю. А у тебя есть сестры или братья?

Оленя покачала головой, опуская взгляд и снова принимаясь ощипывать траву вокруг.

– Я сирота. Мама от миазмы умерла, папу гора съела… Ну, то есть он погиб там, когда на шахте обвал был. Меня тетка взяла на попечение. Она говорила, что рыжие приносят несчастья, поэтому я и сирота.

– Что за бред? – Севара яростно сжала кулаки.

– Такая вот она. Маму мою терпеть не могла, говорила, что она моего папу приворожила, потому что была ведьмой. И преступницей, оттого что в реестр не вписалась.

– А твоя мама действительно ворожила?

– Не знаю, – вздохнула Оленя, – я такого не помню. Но мне зим пять было, когда она умерла.

– А как же ты на постоялый двор попала?

– От тетки сбежала. Ну… Ее муж, он… – Оленя поджала губы, отвернулась, будто бы отыскивая что-то, но ясно было, что взгляд она прячет.

– Он что-то сделал с тобой? – Сердце Севары пропустило удар, когда она вдруг заподозрила худшее. С подобным она не сталкивалась, только слышала о таком от сплетниц и от бабушки в качестве предостережения. Тем не менее представлять это было страшно.

– Нет. Я в ту же ночьубежала. Хорошо, что лето было, а то бы насмерть замерзла…

Севара подсела ближе, бережно приобнимая Оленю одной рукой.

– На постоялый двор я так, прибилась. Им нужна была девчонка на побегушках, вот я и попросилась помогать. Потом вот даже горничной стала работать, а не только полы драить и посуду.