Книга Алый почерк искушения, страница 84 – Лея Кейн

— Но Каро не волчица.

— Тогда поборемся за нее, — уголком губ улыбнулся Ашер, подмигнув мне. — Вопрос в другом, что будет, если все обойдется и ты останешься человеком? Тебя ждет престол. Убивать будущего короля Скайдора я бы не хотел. Добровольно Кэрол ты не отдашь. И я от нее отказываться не собираюсь…

— Хватит! — Я подскочила с места, но мужские руки обхватили мои запястья с двух сторон и вынудили сесть обратно.

Ни Айварис, ни Ашер не планировали отпускать меня, пока не придут к единому решению и не поставят меня перед фактом.

— Может, вы хотя бы спросите, чего хочу я? — уже спокойнее спросилая.

— Мы знаем, — ответил Айварис, откладывая вилку и беря стакан. — Ты запуталась. Хочешь быть и с ним, и со мной.

— Если не прекратите этот дурацкий спор, то перехочу быть с обоими.

Отпив глоток, Айварис облизнулся и подушечкой большого пальца погладил меня по тыльной стороне ладони.

— Завтра будет трудный день, Каро, и страшная ночь. Никто из нас не знает, чем все закончится. Даже если нам повезет, и Рах-Сеим каким-то чудом решит нас отпустить, как полгода назад отпустил трех моих братьев, я не отступлю. Потому что у него останется Вермунд. Он ветреный, но он мой брат. В одиночку он тут погибнет. Я всегда считал самым слабым Мортена, но только недавно понял, что Вермунд — вот, кто нуждается в моей опеке. Он же неисправимый противник насилия. Он всегда избегал драк и скорее позволит Рах-Сеиму убить его, чем сам нападет…

— Погоди, — перебила я. — Как же он вытащил Ашера из плена?

— Незаметно плеснув волкам в воду сок волчьей ягоды, — улыбнулся Ашер. — Когда те выпили и ослабли, он привязал их к деревьям и стал угрожать.

— То есть он никого из них ни разу не ударил? — У меня отвисла челюсть.

— Вермунд с детства наслаждался жизнью, — сказал Айварис. — Ночь нападения Рах-Сеима на Скайдор сломала его. Он познал, что жизнь — это не только удовольствия, а еще боль и страх. А попав в бордель мадам Шинаре, нашел способ забываться — женщин и выпивку.

— Он что, и оружие никогда в руке не держал?

— Почему же? Вермунд отлично владеет мечом. Стыдно признать, но даже лучше меня. У него врожденный талант. Но применит ли Вермунд когда-нибудь эти навыки? Сильно сомневаюсь. Значит, я пойду до конца. Сражусь с Рах-Сеимом до победы. И я точно знаю, что твой бывший любовник, — он стрельнул глазами в Ашера, — в эту минуту в растерянности, за кого болеть в том бою. С одной стороны — я, жаждущий заполучить тебя. С другой — безумный дед, потерявший границы дозволенного. Подозреваю, он был бы рад, если бы мы просто поубивали друг друга.

— Не отрицаю, — хмыкнул Ашер, поглаживая другую мою руку. — Даже появилась идея помолиться сегодня духам Багровой Ночи. Говорят, молитвы в канун праздника самые сильные, а духи ненасытны до крови... Это была шутка, Кэрол. Ты же знаешь, я так не сделаю. Вижу же, что этот деревянный принц очень дорог тебе. Не хочу потом доконца жизни видеть в твоих глазах обвинение.

— Допускаю, она сбежала от тебя из-за несмешных шуток, — парировал Айварис, крепче сжимая мои пальцы.

— А в этом замке она ходит с такой кислятиной на лице из-за твоих анекдотов? Всем своим гостям, слугам и рыцарям ты, может, и принц. А мне враг. С некоторых пор — вдвойне.

— Вот мы и услышали друг друга. А Каро теперь знает, что главный бой будет ждать нас после Багровой Ночи. Однако, отбросив эмоции, предлагаю временное перемирие. — Айварис встал и протянул Ашеру ладонь для пожатия. — Встанешь ли ты на нашу сторону в борьбе с Рах-Сеимом?