Книга Психо-Стая, страница 174 – Ленор Роузвуд

Безопасно, но под защитой.

Если он вообще захочет сюда вернуться, конечно. Я знаю, что для него это было бы серьезным решением, а прямо сейчас мы все работаем в режиме выживания.

Я наблюдаю, как Тэйн и Валек играют в карты за маленьким столиком напротив. Оба выглядят куда более изысканно, чем я привыкла их видеть. Тэйн кажется внушительной фигурой в своем темно-угольном костюме — разительный контраст с экстравагантным белым ансамблем Валека с серебряными деталями в тон его глазам.

Призрак дремлет в углу, его массивное тело заполняет всё пространство в черном костюме и свежей белой рубашке. Шелковый шарф чернильного цвета закрывает нижнюю частьего лица, ткань слегка колышется при каждом ровном вздохе. Но даже в полусне он выглядит так, будто готов в любой момент вскочить в бой.

Виски развалился в кресле рядом с ними, вытянув ноги перед собой. Темно-синий цвет его костюма подчеркивает теплоту его каштановых волос и медово-карих глаз. Однако он постоянно оттягивает воротник, будто ткань его раздражает.

Я его понимаю. Я тоже не привыкла к своему темно-синему платью. Оно мягкое и шелковистое, но на коже ощущается чужим.

Но все эти старания заставляют их выглядеть именно так, как нужно: стаей богатых, могущественных альф, связанных одной омегой. Никто и не заподозрит в них обученных убийц.

Иллюзия идеальна. Почти слишком идеальна.

Я замечаю, как Валек прячет карты в рукав, когда думает, что никто не видит, и мне приходится подавлять улыбку. Некоторые вещи не меняются, какой бы пафосной ни была упаковка.

Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, глядя, как мимо проносится бесплодный пейзаж. Частью души я уже скучаю по сияющим шпилям и невозможно хрупкой архитектуре Сурхиира. Безупречный белый камень и затейливая золотая филигрань теперь кажутся сном, тающим с каждой милей, отделяющей нас от этого невозможного оазиса.

Но другая моя часть чувствует себя более живой, чем за последние годы. Мы несемся навстречу опасности, приближаясь к самому сердцу коррупции, отравившей наш мир. И впервые мне кажется, что у нас действительно есть шанс всё изменить.

Мы — волки в овечьей шкуре. И мы собираемся войти прямиком в логово льва.

— Ты снова слишком много думаешь, — грубоватый голос Виски прерывает поток моих мыслей. Я моргаю, понимая, что черт знает сколько времени тупо пялилась в окно.

— Просто… нервничаю, — признаюсь я, выдавливая слабую улыбку.

Глаза Виски смягчаются.

— Эй, мы прикроем. Никто тебя там и пальцем не тронет.

— Я не за себя беспокоюсь, — бормочу я.

— Мы о себе позаботимся, — рокочет Тэйн из другого конца купе. — Просто сосредоточься на своей роли. Пока мы кажемся нормальными, мы сможем передвигаться свободно.

— А «казаться нормальными» нам дается нелегко, — напоминает Валек, и его губы изгибаются в ухмылке.

Я киваю, тяжело сглатывая.

Верно. Мне просто нужно притвориться изнеженной высокородной омегой. Проще простого. Совершенно естественно для дикой омеги,выросшей в глуши.

— Ты справишься, — мягко говорит Чума, словно читая мои мысли. Он тянется к моей руке и сжимает её. Сегодня на нем перчатки — хлопковые и белые, а не привычная черная кожа. — Просто расслабься.

Я киваю на слова Чумы, но в животе всё равно всё скручивается от тревоги. Мягкое покачивание поезда почти не успокаивает нервы, пока мы несемся к цели. Каждое движение состава напоминает мне о том, что мы задумали.