Книга Психо-Стая, страница 126 – Ленор Роузвуд

Лицо Айви вспыхивает.

— Я бы предпочла не думать об этом прямо сейчас.

Виски смотрит на нее с ухмылкой.

— Что? Поймала ту самую «ясность после оргазма» после того, как отсосала Призраку на глазах у всей честной компании?

— Омеги не кончают в таком смысле*, — шипит она так, словно подумывает откусить ему какую нибудь конечность, может быть палец. (*прим.: игра слов с«nut», она поправляет биологию/терминологию).

Я мрачно усмехаюсь.

— Возможно, тебе стоит «перепрошить» его травму более приятным опытом, — предлагаю я. — Только вы втроем. Знаешь, острые зубы Призрака могли бы обеспечить… уникальный опыт, если быть осторожными.

Сладкий аромат жимолости наполняет воздух — возбуждение Айви подскакивает от моих слов. Ее зрачки расширяются, эти напряженные глаза темнеют от интереса, даже пока она пытается продолжать испепелять взглядом Виски. Блять.Возможно, я ошибался насчет ужасной идеи Виски.

— Становится жарко, а, Док? — голос Виски несет в себе ту опасную грань, от которой моя кровь всегда воспламеняется. Его глаза пляшут от веселья, когда он придвигается ближе.

— Заткнись, — бормочу я. — У нас все равно нет времени.

— Может, позже, — говорит Айви, целуя меня в шею, ее голос шепотом отдается у меня на горле.

— Я действительно знаю одно местечко, — задумчиво произношу я.

— Ну, — говорит Виски, с хлопком опуская ладони на свои бедра. — Пока мы тут окончательно не разгорячились и не начали трахаться прямо перед твоими детскими игрушками, нам лучше подготовиться к королевскому пиру. У нас сейчас нет времени сделать то, что я хочу сделать с вами обоими.

Я смеюсь вопреки самому себе.

— В этом есть смысл.

Как же я ненавижу, когда он прав.

Глава 22

ПРИЗРАК

Резкий запах спирта всё ещё жжёт в носу.

Напоминает о…

Нет.

Тут по-другому.

Их руки были мягкие.

Не как там.

Касаются лица сквозь шарф.

Чувствую рваные края шрамов.

Куски, где кислота сожрала плоть.

Сказали, могут помочь с болью.

Не знал, что она ещё есть.

Привык давно.

Как к дыханию.

Но стоило ей сказать…

Лицо болит.

Всегда ныло.

Иногда мешало думать.

Говорят, смогут помочь.

Не починят, но смогут.

Шрамы могут быть не такими ужасными.

Айви любит меня и так.

Любит монстра.

Но может…

может, я смогу быть чуть менее чудовищем?

Для неё.

Хотя она возненавидит, если узнает, что я сделал это ради неё.

Моя маленькая, свирепая омега.

Заслуживает лучшего, чем зверь в шрамах.

— Они там, наверное, трахаются втроём без нас, — бормочет Валек.

Глаза у него яснее.

Меньше тумана.

Дрянь выходит из крови.

Похож на себя снова.

— Вы видели, как они друг на друга смотрели? — машет рукой. — Принцесса, крестьянин и наша маленькая оме…

— Нетвоя, — напоминает Тэйн.

У Валека глаза дёргаются.

Больно.

Тяжело.

Не привык видеть его таким.

Но он должен понимать — это он виноват.

Сам построил себе клетку.

Я мог бы убить его за это.

Должен.

Но не стану.

Айви не захочет.

Она простит.

Конечно простит.

Она — свет.

Последний свет.

Но он мне брат.

Та же лаборатория.

Та же кровь.

Тянусь.

Похлопываю его по белым волосам.

Не знаю зачем.

И не умею нежно.

Может, грубо.

Но кажется… правильно.

Он моргает.

Потом ухмыляется.

Но мягче, чем обычно.

Настоящеe.

— Ты… гладишь меня?

Пожимаю плечами.

Продолжаю.

Волосы мягкие.

Как снег.

Он наклоняет голову в мою ладонь.

Тэйн смотрит на стены.

Странно смотрит.

Знаю почему.

Пещера.

Он с тех пор странный.