Книга Червонец, страница 62 – Дария Каравацкая

Он покачал головой, и его рогаотбросили на стену причудливые движущиеся узоры.

– Нет, так… Планировал пройтись по саду. Осмотреться, как идут дела после смены садовника.

– А давай я составлю тебе компанию, – предложила она, не раздумывая наперед, зачем и куда они пойдут.

Он замер на мгновение, и лишь кончики его ушей дрогнули, улавливая что-то в ее интонации.

– Что ж… да, конечно, – кивнул он. – Пойдем.

Первые минуты они шли молча, и лишь гравий хрустел под его тяжелыми ступнями и ее мягкой поступью. Но само его присутствие ощущалось как-то иначе. Ясна шла спокойно, рассматривая окрестности, мельком наблюдая за Мироном. И ей стало так хорошо, безмятежно, почти как дома с сестрами. Внутри не было ни сердечных трелей, ни смущения, ни странного напряжения, какое могло бы возникнуть рядом с мужчиной. Он был кем-то иным, хитроустроенным созданием с родной душой.

– Скажи, – нарушила тихий покой Ясна, глядя на величавые стволы старых лип, – это твое звериное чутье… Оно чувствует только плохие эмоции? Или любые?

Мирон слегка повернул к ней голову.

– Сильные ощущаются ярче. Страх, ярость, боль… Они как яркое пламя в ночи. Я могу уловить их даже за стенами замка, если человек достаточно близок к крепости. А вот что-то обыденное, бытовое… Оно не мешает, их почти не видно. Они тонкие, невзрачные. Как шепот. – Он помолчал, прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Вот ты сейчас, например… Я бы сказал, спокойна, заинтересована. Ты вся напрягаешься из-за своих размышлений. О чем так усердно думаешь, Ясна?

Вопрос был задан настолько мягко, что она ответила без колебаний, глядя куда-то вглубь аллеи.

– Да я всё никак не могу перестать думать о твоих попытках… О всех тех книгах в библиотеке, об экспериментах в мастерской… Мне сложно представить, как ты десять лет пытался что-то сделать, изменить. Десять лет! Через что ты успел пройти за всё время… Это же… Я не могу даже уложить в голове… Словно вечность!

Он тяжело вздохнул, прежде чем ответил.

– Да… Каждая неудача давалась непросто. Я испробовал всё, что смог отыскать в алхимических рецептах. Всё, до чего мог дотянуться разумом. И, вообще-то, не каждая попытка была так уж провальна. Вот был, к примеру, один забавный случай. – В его голосе прозвучала слабая усмешка. – После эликсира я начал чувствовать неожиданные запахи, цвета и звуки. Ты знаешь, как пахнет красный?Или вкус раската грома? А запах щелчка закрытой двери представляешь себе? На тот момент я всё это с легкостью ощущал. И для меня это было так же естественно, как сейчас слышать и видеть тебя. Но теперь… Я даже примерно вспомнить не смогу.

Ясна смотрела на него, широко раскрыв глаза, пытаясь представить это немыслимое ощущение.

– А было ли что-то… плохое?

– О, а как же, – он фыркнул, но в этом звуке не было веселья. – Опустим банальные отравления, помутнения и тошноту… Это классика алхимиков. Но однажды мои опыты лишили меня дара речи.

Он произнес это почти буднично, но Ясна почувствовала, как по ее спине пробежал холодок.

– Лишили… речи? Это как боль в горле?

– Нет, полностью без речи. Я открывал рот, а получалось только рычание, мычание. Ни слова. Я пытался читать книги вслух – безуспешно. Злился, швырялся… Часть тех трещин на корешках в библиотеке – как раз с тех времен. Это длилось около месяца. Может, больше… Со временем мне стало страшно – вдруг навсегда. Может, я превращаюсь в зверя не только снаружи, но и внутри. И мыслить я скоро стану как зверь, а душа и вовсе исчезнет. Но потом в один день… всё само собой прошло. Я вновь пытался читать вслух, и внезапно начало получаться. Слова были корявые, нечеткие, но это были слова. Я же сейчас говорю, да? Или ты за эти полгода освоила звериный рык?