Книга Червонец, страница 44 – Дария Каравацкая

Прямо за спиной у нее прозвучал хриплый вздох. Она внезапно опомнилась – он здесь.

– Я пока не выяснил, кто это сделал, – задумчиво произнес Мирон, – но он явно знал распорядок дня… Очень уж ловко подгадал время, когда в саду никого не будет.

Ясна поняла намек. Гордей. Это мог быть только он. Раздражение, злость, обида на самолюбивого садовничка затмили разум. Как он посмел?.. Как он посмел тронуть ее тихий, хрупкий мир? Вломиться и изуродовать живые создания? Насколько надо пасть в своей душе, чтобы забраться тайком ради подлого вредительства, ради удара по самому ценному? Он ведь знал, точно знал, что для нее здесь нет ничего милее…

И что же, на этом победа останется за ним? Изуродовал клумбы и уничтожил ее саму? Ну уж нет. Не из того теста она была слеплена, чтобы так легко и быстро сдаться в угоду жалкому мерзавцу. Ясна вытерла ладонями лицо и резко поднялась. Отложила травник с письмом на уцелевший рабочий стол и в один миг надела свой садовый передник. Засучила рукава, обнажив бледную кожу, и принялась исцелять руины.

Пальцы дрожали, но более не от страха, а от нахлынувшей решительности, смелости. Она находила среди хлама растения с уцелевшими корнями и шустро прикапывала их обратно в землю. Какие-то надломленные стебли она обрезала секатором и вогрузила в кадку с водой. Что-то уверенно и резко скидывала в общую кучу для компоста. «Не всех спасу, так хоть перегной на пользу пойдет… Ты хотел меня уничтожить. Но я тебя переиграю».

Она чувствовала насебе взгляд Мирона. Он не уходил. Молча, с немыслимой для его громоздкой фигуры осторожностью, он начал убирать крупные обломки стеллажа, оттаскивать в сторону тяжелые, разбитые горшки. Он не говорил ни слова, не пытался утешить или пожалеть. Ничего не сказал и о Гордее. Он просто был там. И делал то, что мог.

Ясна, стиснув зубы, бралась за новые и новые задачки, чтобы забыться, чтобы спрятать бушевавший внутри вихрь. Она помнила – Мирон учует эмоции. Загнать подальше всю боль и гнев, испепеляющую изнутри, казалось невозможным. Сквозь весь этот хаос в голове пробивались строчки из письма отца, накладываясь на вид уничтоженных цветов, создавая невыносимый гнет. Она пыталась вспомнить что-то хорошее – как неделю назад забиралась на стул, чтобы закрыть верхнее окошко, а когда поднялась, то совсем забылась, ведь перед ней открылся такой смешной и нелепый вид на двух спящих на крыльце котов. Словно те пушистые морды и не в курсе, что позарились на избушку зверька чуть крупнее их самих. Но стоило ей вглядеться в очередной сломанный стебель, как внутри всё вновь трескалось на осколки и гадко холодело.

– Думаю, что дальше пользы от меня здесь будет мало, – низкий голос Мирона наполнил оранжерею. – Тяжёлое не трожь, с этим справятся другие. Я пойду в мастерскую, если тебе нужна будет компания или мелкое кропотливое дельце, чтобы отвлечься, приходи. А, да… Составь мне новый список, если надо что-то докупить, починить в твоей обители.

Ясна кратко кивнула ему в ответ, и тот развернулся, чтобы уйти, но в последний миг задел рабочий стол. Травник рухнул прямиком на землю, теряя за собой страницы, засушенные стебли и сложенный лист письма. В это же мгновение Ясна опустилась к земле, чтобы собрать воедино свою главную драгоценность.